Острова

Остальные матросы вместе с боцманом разместились дальше по столу; перед каждым из них стояла фарфоровая тарелка со светло-голубыми узорами, двузубая вилка и слегка зазубренный нож. Если с первой и третьим всё было понятно, то вторая вызывала некоторые вопросы — и все с немым вопросом в глазах уставились на альву. Та же, чуть улыбнувшись, взяла её в левую руку, наколола небольшую куриную ножку, лежавшую в миске перед ней, и переложила себе на тарелку. А затем, отложив в сторону вилку, Синэвеар вдруг взяла ножку обеими руками и с видимым удовольствием вгрызлась в неё.

— У нас сейчас не офиицальный приём, — снова улыбнулась она, прожевав кусок, — так что можем позволить себе некоторые вольности.

По всему столу прокатился вздох облегчения. Матросы начали — сперва медленно и неловко, а потом всё быстрее и быстрее, — накладывать снедь себе в тарелки. Жареные на вертелах куры, небольшой запечённый целиком поросёнок, а ещё солёные лососи, копчёные макрели, сардины, тунец и сельди… И как будто бы этого было мало, повсюду тарелки с икрой разных сортов, варёные рис и пшено, хлебы разных форм и размеров, и всякие плоды — от яблок до апельсинов и винограда.

Слишком ретивые уже начали понимать, что съесть всё, что находится на столе, будет попросту невозможно — но отступать уже было поздно. Никто и не пытался вести никаких разговоров, а вместо них пространство наполнилось дружным сопением и звоном столовых приборов.

Приборы же Кайта были именно что джеартские: вилка и нож были чуть длиннее обычных; а на столе перед ним стояла не плоская тарелка, а глубокая, похожая на суповую.

В неё же кот и положил сейчас целую гору риса, пару рыб и поросячью ногу — и осторожно, стараясь не запачкать шерсть на пальцах, поглощал всё это с помощью рук, отодвинув в сторону приборы. Хэкьвос, сидевший напротив, то и дело начинал улыбаться, но сразу же делал совершенно серьёзную мину и утыкался в свою тарелку.

Когда экипаж был полон под завязку, громкое и сосредоточенное сопение, звучавшее отовсюду, вдруг ослабло и сделалось жалобно-прерывистым.

Синэвеар, быстро окинув взглядом матросов, первой отодвинула свой стул и поднялась на ноги.

— Надеюсь, угощение пришлось вам по вкусу, господа, — поклонилась она, улыбнувшись. — Теперь, если вы простите меня, я бы хотела поговорить с вашим капитаном, его помощником, рулевым и магом наедине. Вас же я попрошу пока остаться здесь — а если будете в чём-то нуждаться, то без всякого смущения обращайтесь к моим слугам.