Острова

— Месяц назад? Может, чуть больше?

Коннор ещё раз вздохнул и покачал головой.

— Вряд ли мои советы здесь уместны, но… ты-то сам понимаешь, что это не очень нормально?

— Понимаю, — поморщился Эарн, — Но и поделать с собой ничего не могу. Сам чего поднялся в такую рань?

— Нехорошее предчувствие, — нахмурился капитан. — Хочу выйти за Кайтом как можно быстрее.

Весь экипаж был на ногах уже совсем скоро. Без лишних разговоров и даже без завтрака матросы сперва снялись с брошенного повторно якоря, подняли грот и вышли в том направлении, куда указывал Грани.

Эарн, стоявший за штурвалом, был напряжён так, что левая бровь его то и дело начинала подёргиваться; Коннор, находившийся от него по левую руку сзади, хмурился, сложив руки на груди. Единственными звуками вокруг были мелодичный свист ветра и тихое шипение разрезаемых волн.

— А вот это мне очень не нравится, — наконец нарушил тишину Эарн. — Сами взгляните, — обернулся он на ещё более насупившегося капитана.

Тот, не говоря ни слова, достал из-за пояса заткнутую за него подзорную трубу и приложил её к левому глазу.

— Лёгкий фрегат и две шхуны, — пробормотал он. — Глиннарские.

— Они самые. Давайте попробуем вести себя как можно более мирно.

Коннор отрывисто кивнул.

— Спустить паруса!

— Паруса долой! — послышался снизу зычный голос боцмана.

Матросы заспешили к грот-мачте, а Коннор снова приложил трубу к глазу.

— П-постойте-ка, — поперхнулся он от удивления.

Эарн молча выхватил у лорландца трубу и сам посмотрел в неё — и тотчас же улыбнулся с невероятным облегчением.

— Слава Единому, — обхватил он лицо свободной рукой, — Слава Единому!

«Лазурь» с опущенными парусами остановилась очень быстро; альв, отойдя от штурвала, внимательно смотрел вдаль. Судно мягко покачивалось на несильных волнах, а глиннарские корабли продолжали приближаться — и скоро Кайта, стоящего на палубе фрегата, можно было различить и невооружённым глазом.

— Назовитесь! — воздух разрезал звонкий и властный голос, донёсшийся с глиннарского корабля.

— «Azure» hou fañvil Digitannia! — закричал Кайт, прежде чем Коннор успел открыть рот. — Kayt ğur Mird āţ Ēğil siri deshoev sê ‘r añveuñv ez fêlc’haouneuñv![1]

Над морем снова установилась тишина; лорландец крепко сжал оба кулака.