Острова

— Давай-ка сперва посмотрим, будет ли толк от щита Кайта.

Альв опустил руку, но всё ещё продолжал настороженно оглядываться по сторонам. Прямо впереди на мосту — и сзади, ровно за Хэкьвосом с Эарном, первые призраки наконец обрели форму.

— На месте! — рявкнул Коннор из головы колонны.

Матросы замерли — но существа начали приближаться. Один фут — и ещё один — а затем оба призрака почему-то остановились, почти одновременно. Тот из них, который стоял за магом с альвом, выхватил меч и нанёс один резкий удар — но оружие его, состоящее из такой же материи, как он, рассыпалось на мелкие брызги.

— Коннор! — закричал Хэкьвос. — Они не могут пройти через щит!

— Вижу! — крикнул ему в ответ капитан. — Идём дальше!

Маг отбежал чуть в сторону, чтобы увидеть, что происходит спереди — и тихо засмеялся. Призрак не просто не мог пробиться через щит: сдвинувшийся с места Коннор буквально начал сносить его назад той частью барьера, которая находилась перед ним. Патрик, идущий рядом с ним, споткнулся один или два раза, но выровнялся — и зашагал не менее решительно.

Воздух вокруг превратился в одну сплошную мешанину из серости и капель. Один из призраков попытался материализоваться прямо внутри щита, но стоило только ему приобрести хоть какое-то подобие формы, как оно разлетелось на мелкие частицы. Страшнее всего было то, что за рябью и мерцающими брызгами разглядеть впереди было ровным счётом ничего нельзя.

— Ну это не дело, — Эарн снова поднял руку. — Нам бы хоть что-то…

Альв резко умолк и медленно поднял голову.

— Pórsos! — громко закричал Хэкьвос, разведя руки в стороны.

Слева и справа от моста в небо взвились два огромных столба из песка; они с оглушающим шорохом изогнулись и соединились в одну плотную массу над головами у матросов. Мгновение — и сверху раздалось мерзкое шипение, а после — повеяло сильным жаром. Песок чуть разошёлся в стороны, и стала видна огромная круглая матово-блестящая бляшка из спёкшегося стекла, находившаяся прямо над головой у Коннора.

— О Единый, — заговорил вдруг Эарн на чистом английском, прижав свой светильник к груди. — Я не смею взывать к тебе, но прошу…

Альв перешёл на почти неслышный шёпот — а фонарь его вспыхнул так ярко, что свет его пробивался даже через его сомкнутые пальцы. Серость вокруг дрогнула и начала рассеиваться, с немым звоном опадая на белый гладкий камень.

Глава 16.