Острова

Ни у кого из остальных случайно нет какой-нибудь могучей волшебной штуковины? Скажем, меча из камня, зачарованной короны или чего-нибудь такого?

— Pe bai y fath gleddyf gennyf, ni fyddwn yma… — еле слышно проговорил Эмрис.

Стоящий рядом Тревор криво усмехнулся.

— Судя по всему, нет, — вздохнул Кайт. — Ладно, дело житейское. Тогда всё, что от вас требуется — не путаться под ногами. Мы с Грани будем замыкать колонну; внимательно слушайте моих команд и выполняйте их сразу же. В самом хорошем случае мы удерём отсюда живыми и, возможно, даже невредимыми.

Вопросов про плохой случай не последовало: что в нём могло произойти, понимали, похоже, все.

— Теперь пусть только Хэкьвос закончит давать Патрику указания, и тогда сразу же выходим.

Инструктаж мага занял совсем немного времени; пару минут — и все уже были выстроены в колонну. Эарн крепко сжимал в руке светильник, а Хэкьвос перед ним внимательно ощупывал стену.

— Ага! — наконец воскликнул он и ткнул тремя пальцами в незаметное углубление между камней.

Стена сразу же громко зашуршала, а потом раздался резкий щелчок — и часть её просто открылась внутрь, совсем как обычная дверь. Темнота за ней почти сразу же сменилась таким же ровным сиянием, как и во всём помещении — светильники зажглись сами по себе.

Маг сделал шаг вперёд и осторожно повернул голову вправо.

— Ступени крутые, — бросил он остальным через плечо. Нужно будет осторожно идти.

«Идти», впрочем, было далеко не самым подходящим словом — вернее было бы сказать «карабкаться».

— Послушайте, Кайт, — громко пыхтя, выговорил боцман, — а вам не боязно думать, что за стенами этой башни — сотни и тысячи галлонов песка и воды, и стоит только какому-то из этих камней дать трещину, как нас может засыпать и залить, и мы так здесь и погибнем, не успев дажа подняться наверх?

— Мне нравится ваш настрой, Грани, — криво усмехнулся кот.

Хуже всего в этой лестнице было то, что на ней совершенно невозможно было определить, сколько матросы уже прошли. Первая площадка с различимым контуром двери была уже давно позади, на верхнем уровне лаборатории — а после неё лишь ступени, ступени, всё такие же крутые и неудобные.