Письма израненной души

Мужчина понимал, что сегодня вечером его казнят на той самой плахе. Теперь он окажется на месте осуждённого. Интересно, палач, который осуществит приказ Генриха, будет смотреть на Фрэнка с сочувствием и сожалением? Или безжалостно отрубит ему голову и не вспомнит о нём?

Как же не хочется оставлять Анну. Кто, если не он будет защищать её от Генриха? Пусть даже на расстоянии. Фрэнк должен знать, что с ней всё будет хорошо.

В коридоре послышался шум голосов. Засов отворился и в его камеру вошёл король с двумя стражниками.

— Ваше Величество, – поклонился Фрэнк, даже в тюрьме он соблюдал правила приличия. Король презрительно скривил лицо, ненависть пылала в его глазах. Палач понял, что Генрих принял решение.

— Я не буду спрашивать тебя о том, как ты осмелился даже войти в её покои, – жёстко произнёс правитель, убирая руки за спину. Этот жест не предвещал ничего хорошего. – Ты жалкий раб, всего лишь пешка, которую легко уничтожить. Вот так.

Генрих сделал щелчок пальцами. Он пытался унизить, запугать палача, но Фрэнка не волновали его слова.

— Страшно тебе, палач Фрэнк? – с насмешкой в голосе спросил король. Генрих упивался своей властью над осуждённым. Ему хотелось позлить мужчину, довести его.

— Нет. Я уже достаточно насмотрелся. Смерть мне нестрашна, она стала мне другом.

— Другом? А кем тебе стала моя дочь? – произнёс король, гнев, бушующий в груди, становился сильнее.

— Я скажу Вам правду, Ваше Величество. Принцесса — любовь всей моей жизни.

Поцелуй Анны изменил его жизнь. Теперь он не тот унылый, забитый человек. Нет. Палач — мужчина, который готов пойти на всё ради любви.

— Не беспокойся. Ты понесёшь наказание. Ответишь сполна. Только скажи, эта девчонка сама тебя соблазнила?!

— Как вы можете, Ваше Величество! Побойтесь Бога! Она Ваша дочь! Принцесса Анна самое невинное и светлое существо в королевстве! – воскликнул Фрэнк, не понимая, как можно в таком грехе обвинять девушку.

— Не защищай её. В ней поселился бес похоти, которого нужно изгнать, – жёстко промолвил Генрих, смотря сквозь Фрэнка, на кирпичную плесневую стену. – Она такая же, как мать.

— Ваше Величество, позвольте объяснить...

— Молчи, палач Фрэнк, – прервал его правитель, поднимая перед ним руку. Пальцы короля были все в золотых перстнях.