Сказания не лгут

– О! – мужи переглянулись, но смех сдержали. 

– Попробуй, не пожалеешь, – нашёлся Валамер.

Атанарих кивнул, не желая продолжать разговора, вернулся в дом, взял лук и колчан со стрелами. До того как прибылые соберутся – самому надо пострелять… 

 

* * *

 

Атанарих мрачно наблюдал за ученьем. Стрелы летели, вопреки обычному, вразброс. По окончании песни у некоторых одна–две в колчане оставались. И было мало похоже, что причиной тому нудный дождь… Прибылые, ожидая своего черёда только и говорили, что «скоро наступит вёдро, и поедут лучить».

Дай им волю – забросили бы свои луки, мечи и копья и подались бы «остроги готовить». Каждый раз, услышав слово «лученье», Атанарих едва удерживался, чтобы не отдубасить межеумка, думающего о забаве. Но оглядывался на невозмутимо наблюдавшего за стрельбой Аутари и прикусывал губу. Интересно, что бы старый Волк сделал? Уж точно драться бы не стал. И тут осенило: Атанарих захлопал в ладони, давая знак:

– Довольно вам сосунков, впервые луки взявших, изображать! Берите свои щиты, будем биться хардрада на хардраду!

О лученьи враз забыли, перекинули со спин тяжёлые щиты, поспешили на воротную стену.

 

Дождь не унимался. Атанарих было подумал, а не помахать ли мечом самому. Аутари приглядит, кто как бился. Но, опасаясь, что калеке будет обидно, решил помёрзнуть, хотя стоять под таким дождём радости мало. Добродушия это Атанариху не прибавляло. 

Двое стражей, Бальхобавд Дятел и Алагерн Рысь из вторых домов, уверенные, что врага сегодня ждать точно не приходится, говорили всё о том же лученьи.

 

– Эй, – огрызнулся Атанарих, – А если мортенсы пожалуют, вы тоже будете про лученье говорить?

– Ха! – рассмеялся Рысь, – Дурни что ли мортенсы – надо рыбу лучить, а они в набег подадутся! 

– На своих переярков рыкай, не на нас, – Дятел, вроде, улыбался, но больше для того, чтобы не ссориться, покуда на посту стоит. Ещё не ясно, что больше бесило – шутка Рыси или строптивость Дятла.

Дурной сегодня день… Лишь бы не сорваться.

– Гульдин и Тейя – рихи, остальные – в их хардрады. Фритигерн – иди к Тейе, их хардрада послабее будет. 

Правые загомонили недовольно: теперь, мол, точно левые победят. 

– Хорошо, – закипая, произнес подчёркнуто–ласково Атанарих. – Тейя сегодня не будет рихом левой хардрады. Рихом будет Фритигерн…

И обвёл взглядом прибылых, как бы спрашивая, есть ли желающие и дальше поспорить.