Сказания не лгут

Ну, чему удивляться? Честную девушку за такого жениха не отдадут, это понятно. 

– С начинкой или с козлёнком уже? – уточнил Фритигерн, стараясь говорить как можно равнодушнее.

– Была с козлёнком, да уже ту козочку волк задрал*, – охотно пояснил Рекаред. – Поле паханное, а зерном своим засеем.

Было в насмешливо–бодром голосе деда что–то худое. И Теодеберт не зря кривится. Нет великой беды жениться на той, кто не бесплодна, а что не девица досталась, и не вдова – случается такое. Но родня–то от этой Хродехильды избавиться торопится, будто от проклятой.

Фритигерн засмеялся:

– Дед, так мне тебе в ноги надо падать! Ты мне не невесту нашёл, а настоящее сокровище. И с кем же она так спуталась, что её готовы во время жатвы замуж отдать, лишь бы с рук сбыть? 

Старик внезапно замялся. 

– Отвечай, дед, – приказал Фритигерн. – А то до хардусы ещё недалеко: сигану за борт – и сам думай, что делать с моей невестой.

Он и сам не верил, что исполнит угрозу – мало ему чести будет, коли он от свадьбы сбежит.

– Разбаловался, как с дедом говоришь!

– Ты, дед, хоть и старший, – сухо ответил Фритигерн, – но я не в твоей воле, а в воле риха Витегеса. Хватит уже вокруг да около ходить, словно кот вокруг плошки со сметаной! Говори напрямую! Чем она себя так опозорила, что даже ты мне сказать робеешь?!

– Буду я перед маслёнком робеть, – буркнул Рекаред, но голос его звучал неуверенно.

– Полно, дед, ответь. Никуда я не убегу. Хоть, сдаётся мне, мало чести будет от этого брака. Чем она себя так сильно опозорила?

– Она принесла от раба, – голос деда прозвучал слишком ворчливо. 

Фритигерн выдохнул, сгорбился и бросил уже без малейшей рисовки:

– Ну, дед, спасибо. Значит, кроме слабых ног, у неё ещё нет ни ума, ни гордости? 

Старик хотел что–то сказать в ответ, но Фритигерн не дал:

– Коли ты решил меня женить, то почему бы меня не спросить? Разве я не смог бы украсть себе хорошую девушку? 

Старик вдруг опомнился, что и так дал внуку слишком много воли, позволяя разговаривать с собой, будто с равным.

– Хорошую, да только в одной рубахе, в которой ты её украл! А за этой, порванной, дали хорошее приданое! 

Ну да, конечно. Приданое.