Сказания не лгут

Одним словом он, Атанарих, мог избавить и гостеприимного хозяина от тоски, и Гелимера от чуждой доли. А он, Атанарих, промолчит, вернётся в Нарвенну – хвастать тем, что видел ужасных хаков. Будет пировать и в лупанарии ходить… А тут, на границе мира, люди свершают подвиги, которые куда достойнее геройства его отца. 

Не в силах больше молчать, он вскочил, поднял свой ковш.

– Послушай, гостеприимный Рекаред. Не придётся тебе провожать любимого внука к Витегесу. Призываю в свидетели всех вас! – он обвёл взглядом Зубров и тех, кто за их спинами стоял в темноте, – Трором* Громовержцем и Мудрым Айвейсом клянусь, богом войны Кёмпе и хозяйкой моего очага: я пойду к Витегесу вместо Гелимера и буду служить ему, как подобает благородному венделлу служить своему риху.

Правда ли стало тихо, или так показалось Атанариху? Но, сказав, он вдруг почувствовал себя так легко и радостно, как будто долгое время блуждал в лесу, потеряв дорогу, и вдруг увидел знакомые места. 

А фрейсы растерялись, особенно Гелимер, который и хотел обрадоваться, и не смел принять драгоценного дара.

– Да разве?.. – наконец, прохрипел он. Задохнулся, и не то попытался кашель сдержать, не то всхлипы… 

Первым опомнился Рекаред. Суетливо вскочил, зашаркал по–старчески к внуку, прикрывая лицо руками и хлюпая носом.

– Да благословят тебя Куннаны, чужестранец, – запричитал он, вцепившись в плечо юноши, – Гелимер! Гелимер! Благодари достойного Атанариха!

Гелимер всё молчал, и старик воскликнул грозно:

– Что же ты, неблагодарный?!

И с силой толкнул внука.

Тот неловко, будто враз одолел его мёд, поднялся с бревна, медленно–медленно подошёл к юноше и хрипло произнёс:

– Знай, венделл… доколе живу я – буду тебе обязан. Будешь ты мне всё равно, что брат мой...

Заплакал, закрыл голову руками, и, стыдясь своей слабости, бросился в темноту. 

* * *

И вот, подобно небольшой стае уток, скользят по спокойной воде Винфлоды пять челнов. Снова дорога, снова по воде, к полуночной стороне, куда, говорят, уходят умершие венделлы.

Три дня назад он и не подозревал, что отправится в полуночные земли. А сейчас радуется, что едет туда. Одно тревожит: вернувшись в Нарвенну, Басиан наплетёт родным, что Атанарих спьяну обет принёс. Выставит перед всеми глупцом, не умеющим язык свой на привязи держать.