Сказания не лгут

 

– Вот ещё, потом не отмоешься, – скривился Фритигерн, а сам как завороженный провёл рукой по её гладкому тугому животику, и стиснул маленькую, крепкую грудь в своей лапище. Дышал тяжело – по всему видно, припекло его не меньше, чем Атанариха. 

– А ведь яловая ещё, – произнёс откуда–то издалека Фравита, – Вон как титьки торчат. 

И ущипнул хаку за грудь. Та сжалась ещё сильнее и заскулила побитой собачонкой. 

– Вот мы чего боимся, – растягивая слова, сказал Фравита и полез к ней в штаны.

Пленница забилась и завизжала, умоляя на своём языке. 

Фрейсы расхохотались. 

– Что, боишься мужа? – гоготнул Фритигерн, похлопывая ее по тугому, мокрому от пота животу. Атанарих щипнул хаку за округлый бочок, запустил руку ей в штаны, нащупал сырой клок волос на лобке. Фравита щелкнул зубами, прихватив пальцами сосок. Девушка завизжала и расплакалась. 

Фритигерн, ухмыляясь, обрезал вздёржку на широких штанах хаки. Те свалились, открывая курчавый треугольник под округлым молодым животиком.

Она попыталась, как могла, скрыть свой срам голыми гладкими ляжками. Это вызвало лишь новый приступ хохота. 

– Мы с ними… мечами да копьями бьёмся… – простонал Фравита, – А может, им… простых кляпов бы хватило? 

Парни скорчились от его шутки. 

– Ну! – стонал, утирая выступившие от смеха слёзы Атанарих. В штанах у него и, правда, дёргалось вовсю, – Они на приступ… а мы!!! 

– На валу… со спущенными штанами, – докончил Фритигерн и вдруг правда полез развязывать гашник, – А они… дёру!!!

Развязал узел, штаны упали… Поднялось у него не хуже, чем у Атанариха.

Хака билась и выла, будто волчица в капкане. И, уже забыв обо всяком достоинстве, захлёбываясь, кричала что–то, умоляюще глядя на фрейсов: 

– Кьажет, менг айтамынг! Кьажет, менг айтамынг!

– Ага, испугалась, сучка, – потирал руки Фравита. 

Фритигерн уже почти навалился на неё, навис, скаля зубы: 

– Сейчас я тебя этим попытаю, кобылка непокрытая! 

Фравита вдруг вцепился в плечо Фритигерна и прошипел:

– Обожди! 

И крикнул пленнице: 

– Ал нэ, эйели дже «Айулай–ардасты»? 

Она что–то затараторила, испуганно косясь на раскалённый докрасна кол Фритигерна.

Фравита, вцепившись в плечо Фритигерна, слушал, довольно улыбаясь и кивая. Потом выпустил Зубрёнка и довольно выдохнул:

– Есть! 

Фритигерн, глухо взрыкивая, навалился на привязанную девушку.