Сказания не лгут

Большая часть хакийского войска осталась у городских стен, но часть ворвалась за ворота. Окружили их славные воины Витегеса. Дорого отдавали свои жизни хакийские биё, однако, вскоре фрейсы перебили почти всех. Только одна осталась, которая сражалась с воителем Атанарихом. Вот и последнюю тот обезоружил и поставил на колени, сдёрнул с головы её шапку, чтобы ловчее было срубить голову. Выпали из–под шапки две длинные золотистые косы. Вскинула девушка голову, обвёла всех взглядом серых глаз. Растерялись фрейсы: хаки все сплошь чёрноволосы и чёрноглазы, раскосы и скуласты, лица имеют смуглые, носы короткие.

– Скажи мне, девушка, кто твои отец и мать? Сдаётся нам, нашей ты крови!

Отвечает девушка:

– Отцов хаки не помнят и не почитают, а мать моя – славная хоттын Бури, другой не ведаю! 

Рванулась девушка из рук державших её, и выпал у неё из–под кафтана медальон с изображением птицы. Увидел его Витегес, побледнел и спрашивает:

– А это украшение ты с кого сняла, разбойница?

Отвечает ему девушка:

– Много у меня украшений, которые я добыла своим мечом, но это ношу с рождения.

Говорит тут король Витегес:

– Пятнадцать лет назад напали хаки на мою жену с дочерью, когда они ехали в хардусу. Помню, этот медальон, прощаясь, я сам надел на шею маленькой Гоисвинты. Полагаю, ты и есть моя пропавшая дочь, которую я считал убитой.

И показал пленнице свой медальон – в точности такой же, как первый.

Расплакалась тут пленница:

– Прости меня, отец, вот уже третий год как воюю я против тебя. Нет мне пощады, много фрейсов я погубила.

Атанарих говорит королю:

– Прости ее, славный Витегес, не знала она, чья дочь.

– Коли даст слово больше хакам не служить – прощу и в дом свой возьму, – отвечает Витегес.

Обрадовалась девица. Приняла веру в Солюса, Его именем поклялась не делать фрейсам зла. Король Витегес вернул ей оружие и сказал:

– Дитя моё, я знаю, что среди воинов хоттын Бури много тех, с кем ты росла.

– Я поклялась, отец, быть верной тебе, – отвечала девушка, – Твои враги теперь мои враги. Коли доверяешь мне – пусти на стены вместе с прочими твоими верными воинами.

Не стал Витегес перечить ей, и Гоисвинта вышла на стены в тот же день.