Сказания не лгут

Только хоттын могут жить в шатрах, не боясь упрёков в изнеженности.

– Если напасть на такой стан на конях, – ответил Атанарих, – ничто не помешает добраться до шатра хоттын. 

– Зачем? – хитро прищурился Витегес.

– Убить хоттын – тогда её хардрада разбредётся. Всегда так бывает. 

– Но как ты преодолеешь стену? – Витегес явно знал ответ, и спрашивал молодого воина, желая его проверить. Атанарих, польщённый тем, что рих заговорил с ним, указал на пару повозок, которые хаки откатывали всякий раз, когда шли на приступ.

– Они меньше, легче, стоят иначе – если что, Зубры смогли бы их откатить. 

Витегес рассмеялся, а Видимер Сокол, сидевший у дальней стены забрала, укрывшись от дождя щитом, хмыкнул и сказал:

– Смотри, рих, ты думаешь заедино с безусым юнцом.

– Не оттого ли, что даже безусому юнцу ясно самое простое решение? – весело отозвался рих. 

Атанарих навострил уши, поняв, что Витегес уже обдумывал вылазку. Но разговора об этом больше не было. Вскоре дождь кончился, небо посветлело, и хаки затрубили сбор.

За эти дни Атанарих ни разу не вынул из ножен меча. Копьём обходился. 

За эти дни решётка, которую смастерил Одоакр, ни разу не была опущена. Высоко поднятая над воротами, торчала, как нелепое украшение. 

За эти дни Атанарих много раз думал, что зря тратил время, обучая воинов умению держаться в седле, словно хака. Да и биться мечом редко кому приходилось.

На дюжину и третий день биё Вашьяз долго дразнила воинов хардусы. И многим стоило труда сдержаться и не принять её вызов. Не добившись своего, Вашьяз повела на стены хардраду. И такова была её неудача, что какая–то стрела всё же заткнула её поганую глотку. Вашьяз унесли, после чего хаки бросились на стены с такой яростью, какой от них не видели даже в первые дни. Витегес велел поднять и поставить на стены Второй правый дом, иначе не удалось бы сдержать натиска.

Отбиваясь копьём, Атанарих вдруг понял, что не видит на стене Куницы. Переживать за друга было некогда, но мысль, что Аларих ранен или убит, едва не стоила жизни самому Атанариху. Не прикрой его Аттан Лось, срубили бы. 

Потом в стане хаков забили бубны, и раздался рёв рожка, дававшего знак отступить. Берта принесла напиться, и лицо её было тревожным. Атанарих спросил, где Куница:

– Жив он, – мрачно ответила Берта, – Витегес зовёт тебя в Правый дом.