Сказания не лгут

Долго ли идёт бой – кто скажет? Неутомимый Сойка подскакивает и льёт свой кипяток там, где нет уже ни Валамера, ни Аттана, ни Годасгила… Живы ли они? Убиты? Некогда разбираться. Хаков много. Стиснуть зубы, выругаться (На кого – на хаков? На немеющие руки? На пот? На солнце палящее? На язык, распухший от жажды? ). И колоть, колоть, колоть. Через силу – колоть. Пот заливает глаза. Но Кёмпе направляет руку воина, отводит его из–под вражьей стрелы и меча. 

– Венделл, иди, отдохни… – это Танкред Выпь из второго дома.

Смена пришла. Атанарих скатывается с помоста у заплота и торопливо ковыляет в сторону навесов. Отдых. Значит, он, Атанарих Венделл, доживёт до утра. На стенах будут воины из вторых домов. Ночью хаки тоже ходят на приступ, но не так свирепо. 

– … Решили стену обойти. Гляжу, через частокол на берегу перелезли и спускаются на верёвках. Ну что, мы их из луков всех положили… – восторженно рассказывает кто–то из прибылых. Но Атанарих не может вспомнить, кто это…

– Что, теперь у нас возле бань куча дохлых кобыл? – хохочет какая–то женщина.

– Ну! – смеются ещё несколько голосов. 

– Не дороги им их головы!

– Похоже, в них вовсе не было ума! Посередь дня под стрелы лезть.

– Видимер! – это Витегес, – Ночью с обрыва глаз не сводить, костры на берегу жечь. 

Атанарих ищет взглядом риха. Вот он – его военная рубаха и лицо забрызганы кровью, но он бодр, словно лев после охоты… 

Атанариху становится стыдно, что он так устал. 

Отдых.

Он с трудом разжимает пальцы на древке копья и тянется за флягой. В ней ещё есть квас, тёплый, но кислый – на один долгий глоток.

– Там жёны воды принесли, – говорит Иддо Лось. – И еду. 

Есть не хочется, но Атанарих бредёт туда, где толпятся люди. Пахнет варёным мясом. Ему дают в руки лагушок. Он жадно пьёт холодную воду. 

– Ещё?

– Ещё… 

Атанариху кажется, что он никогда не напьётся. Распухшие от жажды губы и язык так и останутся, как из шерсти. Но после третьего ковша становится легче.

– Давай на руки солью, Венделл, – предлагает Базина Чёрная. – Все в крови, глянь. 

И, не дожидаясь ответа, черпает ковшом. 

Воины толпятся у котла с мясом, а старуха Кунигунда раздаёт. 

– Что это? – смеется кто–то. – Конина что ли?

– А что же ещё? Овцу вам, что ли, резать? – бойко отвечает та. – А кобыл вон сколько набили! 

Все хохочут, Атанарих тоже, хотя смысл шутки доходит до него как сквозь сон.