Сказания не лгут

И Атанарих часто слышал этот пронзительный свист. Но когда одновременно взвыли десятки таких свистулек, показалось – над головой кружит лейхта, ищущая твоей крови!

– Эврих, оказывается, ничуть не приукрасил, – смеясь, крикнул Атанарих. 

– В сказаниях нельзя врать, – хохотнул рядом Годасгил Кузнец и пожал плечами: нашли, мол, чем пугать! Атанарих позавидовал его спокойствию – он сам мечтал равнодушно пережить первый натиск. Но не так это просто оказалось – только сидеть, прикрывшись щитом, и слушать перестук стрел.

Они, кажется, пока не приносили особого вреда – только у навеса какой–то маслёнок пронзительно взвизгнул и выругался – видно, зацепило, но не слишком. 

Самое мерзкое, что ответить невозможно. Атанарих припал к щели меж брёвен, наблюдая, что происходит на поляне. Лучницы сыпали стрелами, не давая защитникам хардусы распрямиться. За ними к стене приближались пешие люди с вязанками хвороста. Среди них было много женщин и даже дети. Атанарих догадался, что это и есть эсир. Оборванные и грязные, без оружия, они шли, подгоняемые бичами.

Многие плакали и молили пощадить их. Но Атанарих не чувствовал к ним ничего, кроме презрения и ненависти. И не он один – Годасгил тоже бормотал под нос ругательства. За эсиром двигались толпой спешенные хаки с обнажёнными кривыми мечами. 

А на краю поляны хаки устраивали стан. Плотно поставив по краям крытые войлоком повозки, воздвигли в середине белые шатры, утверждая возле них длинные копья с конскими хвостами у наконечников. 

– Соловый бунчук в середине – это Бури, – пояснял наблюдавший за врагом Куница.

– Вороной справа – Юлдыз, её названная сестра. А красным крашеный – это Гелинчик, родная сестра Бури. 

– Три хоттын? – переспросил Атанарих, прикидывая, сколько же людей могла привести каждая. 

– Весной всегда много приходит. Норовят у нас шкурки, заготовленные за зиму, добыть, чтобы до большой торговли сбыть их сёрам или на берегу Ласийского моря, – встрял в разговор Годасгил Кузнец. – Наверно, их раза в три больше нашего.

 

 – Что эсир не счёл? – заметили от навеса. – Раза в четыре больше. 

 – Ладно. И не таких гоняли, – хохотнул Годасгил и добавил тише. – Худо, что Бури злая. 

– Едва до сухой дороги дотерпела, – согласился Валамер Куница. – Пришла за дочку мстить!

– Ты, Венделл, сильно не геройствуй, с тебя станется, – наставил Кузнец. 

Атанарих не без раздражения кивнул в ответ. 

Лучницы откатились в стороны, давая пройти эсиру.