Сказания не лгут

Атанарих снисходительно кивнул в ответ, не без удовольствия глядя, как Фритигерн пытается скрыть зависть. Для всей здешней мелкоты Атанарих был богом: каждый мечтал, чтобы наставник его заметил и разрешил учиться обращению с деревянным мечом и езде верхом. 

Фритигерн скрипнул зубами. Любому ясно – он лучше Венделла. За зиму наловчился биться так, что уже несколько раз одолевал Атанариха. Но он всё равно оставался простым воином первого левого дома. А Атанарих – наставник прибылых, ему и честь наособицу.

Пастушок проехал.

Матки разбрелись по лугу перед хардусой. 

– День будет ясным: ни облачка, – зевая, заметил Атанарих. Привычно окинул взглядом окрестности: нет ли где вспугнутых птиц, а особенно – не запалили ли костёр на Белом холме?

И вдруг враз сонливость потерял. Зажмурил глаза, раскрыл их пошире – не рябит ли? Нет, в бледнеющей синеве чётко виднелась дрожащая красная звёздочка костра. Дёрнул Фритигерна за рукав: 

– Смотри, огонь! 

Рука сама потянулась к верёвке била, но Фритигерн недоверчиво покачал головой:

– Погоди, заполошный! Вдруг снова примерещилось?

Венделл закусил губу, набычился.

В прошлый дозор ему тоже виделся знак приближения хаков. Валамер Куница, нёсший с ним ночную стражу, долго приглядывался, но ничего не разглядел. 

– Видно, повоевать не терпится, – ворчал тогда Валамер, однако, поспешил к Ариульфу Кукушке, старшему над стражей в эту ночь. Мало ли что? Тот всю хардусу тревожить не стал, поднял только свой дом. Но хаков не было, и простоявшие наизготове под моросящим дождём воины не скупились на злые шуточки.

Кукушка, правда, прикрикнул на них: мол, было бы хуже, если б к утру хаки заявились под стены хардусы нежданно. Сегодня Атанарих собирался в дозор, и Аттан Лось напутствовал Фритигерна:

– Тебе, Зубрёнок, сегодня тревожиться не о чем. С тобой зоркий воин идёт – видит хаков, что собираются в набег на берегах Ласийского моря.

– Ты–то разглядишь их не раньше, чем они окажутся у тебя перед носом, – огрызнулся Атанарих.

Аттан вскочил было, но Аларих Куница так зыркнул на них, что Лось, махнув рукой, сел, а Атанарих счёл за благо выйти. Фритигерн некоторое время смотрел вдаль и, наконец, выдохнул:

– Кёмпе и Айвейс! Бей тревогу! 

А у самого голос весёлый. Началось! Наконец–то появился враг, и они смогут себя показать. Всю зиму мечтали, едва снег стаял – ждали, скрывая от старших нетерпение. Вот и пришло время ратное, когда смогут они, воины, исполнить своё дело.