Сказания не лгут

И даже когда стало ясно, что лоси уже нарвались на засаду, всё равно кричали и бежали, прогоняя промозглую стынь и предвкушая тепло от огня и горячее жареное мясо. 

Когда добрались до места, всё уже было кончено. На изрытом, испятнанном снегу темнели две большие туши. Пахло кровью и свежим навозом, а с откоса уже тянуло костерком: истомившиеся за трёхдневный пост воины собирались жарить требуху. 

Атанарих направился к Рицимеру и Фритигерну, склонившимися над молодым бычком. Зубры свалили лося всего двумя стрелами.

Первая попала по печени: следы на снегу чётко рисовали, как лось резко подался в сторону и замедлил ход. Вторая стрела повалила его. Зверь забился, взрывая снег, смешивая его с палыми листьями и кровью. И Зубры, зайдя со спины, добили его копьём, а потом перерезали горло.

Фритигерн, увидев Атанариха, выпрямился, замахал руками, крикнул:

– Я его положил!

Атанарих опустился на корточки возле добычи. Потрогал молодые – всего о двух отростках – рожки, покосился на длинные острые копыта.

 

– Рих вроде как положил бычка с одной спицей, – продолжал Фритигерн, – Прямо в сердце. Ты бы видел, как он ногами брыкнул! 

– Ещё бы одного добыли, но там матка бежала, её боялись зацепить. – заметил подошедший Аттан. За его спиной топтался, принуждённо улыбаясь, Эврих. – Ушёл, а совсем близко от меня был. 

Рицимер хмыкнул и, выдернув стрелы, приказал коротко:

– Поверните его…

Атанарих, Аттан и Фритигерн ухватились за пышущую жаром тушу, и повернули на спину.

Достали ножи, слаженно заработали, начав снимать шкуру с ног – каждый со своей стороны. 

Рицимер показал Атанариху длинное острое копыто и, улыбнувшись, сказал:

– Какое из четырёх нравится тебе больше, загонщик? 

Атанарих улыбнулся, но про себя подумал, что хотел бы получить рога. Хотя бы и такие скромные, как у этого бычка. И решил, что в зимней охоте, в которой он будет всем распоряжаться, обязательно станет в засаду.

 

* * *

 

– Следишь ты что ли за мной, Веселушка? – спросил Атанарих, а в глазах его – добрая усмешка, мол, знаю я, что ты следишь, и рад этому.

– Случайно увидела, – весело отнекивалась Берта. Положила на скамью сухую рубаху, приняла добычу: шесть удавившихся петлями куропаток и попавшую в клепец куницу. Не слишком богато, столько же маслята привозят каждое утро. Атанарих мог бы высмотреть себе делянку получше.