Сказания не лгут

– Или проваливайте, или несите котёл и черпак.

Мужей новость мало тревожила. Говорили, что рих перед тем, как уйти в гиман, решил устроить облаву на лося, или на кабана. Спорили, где лучше охотиться: на берегу ли Вонючки, или на левом, у Хоринфлоды? Аутари с Атанарихом сидели рядом и Зимний Рих объяснял Венделлу, как ездить на лыжах. Потом рукой махнул – мол, не расскажешь на словах, и предложил: 

– Давай сразу после еды уйдём за воротную стену, или даже в дол, там тебя никто не увидит… 

– А прибылых я на кого брошу?

– Урок им задай, они и без тебя справятся, – заметил Ардарих Медведь.

– Ну, коли так… – не слишком уверенно отозвался Атанарих.

Берта думала, что к концу завтрака Фледа должна будет уже появиться из бани, но её не было. Ни в ту пору, пока кормили мужей, ни покуда женщины сами ели, ни даже когда перемыли посуду и закончили убираться в доме… И позже тоже... 

Солнце уже далеко за полдень перевалило, когда Линда послала Берту натаскать воды.

Дорога к реке шла мимо бань. И вроде не было резона сворачивать с тропы. Но оттуда доносился такой жуткий крик! Даже не крик – тоненький, пронзительный визг. 

И она не утерпела, подкралась к баньке и прислушалась. Грид вопила не переставая, захлёбываясь и задыхаясь. В её бесконечном крике Берта с трудом разбирала слова:

– Ой, да что же это?! Ведь помру–у, помру–у–у!

– Ничего, ещё всех переживёшь, – зло ворчала Фледа и тут же причитывала жалостливо, – Ну потерпи, потерпи, милая…

Гуннель тянула заунывно, словно не замечала воплей роженицы:

– Матерь Аирбе!

– Да что это? Гуннель, тётушка, ой–ой–ой! Рвёт меня на кусо–о–очки!

– Как дева быстро.

– О–ох! Ну когда уж это кончится–то? Ма–а–амоньки–и–и! 

– Стала женою...

– Сил нет, помира–а–аю! Ой–ой–о–ой–о–йо!

– Ну, ты хоть немного потужься, только кричишь! – ругалась Фледа.

– Больно–о–о!

– Так пусть дитя...

– Ой–ой–ой–ой–ой–й! 

– Изойдёт из утробы!...

– О–ох! Сил моих не–е–ет! – завизжала Грид уже вовсе нечеловеческим голосом, от которого у Берты заломило в висках.

Писка ребёнка всё не было слышно. 

Берта некоторое время никак не могла набраться храбрости. Потом поставила вёдра, и тихонько подкралась к двери. Заглянула в щёлку. Грид, голая, стояла в углу у стены, буквально повиснув на жерди для веников. Гюда сидела подле неё на коленях и в руках держала пучок тлеющей травы, а Фледа гладила по плечам и голове.