Тетраксис мира Посейдона. Книга вторая. Диктатор

Каждое из врат символически связывалось с тем или иным царством архонтов и носила имя тотема этого царства (и, одновременно, его архонта). В результате, помимо «Тигриных» Врат Гадира, в столице были еще именные врата: самого Атланта («Львиные», для триумфов и встречи почетных заморских гостей), Амферея («ЗМЕИНЫЕ», из них начинали свой путь торговые караваны в Ливию и Египет), Евэмона («Леопардовые», ведущие на восток - в Тиррению), Мнесея («ЛЕМУРЬИ», ведущие в Лемурию и Геспериды), Автохтона («Бычьи», ведущие в Вавилон, Шумер и вся Месопотамию), Эласиппа («Лошадиные», ведущие в Гиперборею), Мнестора («Слоновьи», ведущие в Страну Ариев), Азаэса («Орлиные», через них можно было попасть в Астлан (страну Тольтеков)) и Диапрепа («Ламьи», ведущие в Эльдорадо (Страну Инков)).

Само собой, что этими Вратами в первую очередь пользовались жители тех царств, дорога в которые (морская или сухопутная) в них начиналась. Свои «Врата» также, по национальному принципу, охраняли и «свои» стражники. – Прим. авт.

Эпизод I.

На самом краю атлантской Ойкумены

Эпизод I. На самом краю атлантской Ойкумены

Чужая земля — как мачеха: слащаво улыбается, но в тайне ненавидит.

Вот и на этот раз все и вся вокруг идущих маршем атлантских легионов то угрожающе взрывалось ураганами и пыльными бурями. А то, наоборот, выказывало раболепную покорность, в одночасье превращаясь в само гостеприимство и обласканный Богами край-рай.

Однако, ни первое, ни, уж тем более, второе лицо Дикой Страны было не в состоянии ввести в заблуждение тех, кто думал лишь о Победе и Славе.

Потому что они были воины.

Воины Атлантиды.

И они были просто не приучены что-либо видеть, слышать, чувствовать, понимать...

Не говоря уже о том, что бы воспринимать "чужую" землю чем-нибудь иным, а не просто новым полем боя!

Тем более что речь шла о расширении границы.

Той самой, что делила Атлантиду на миры уже покорных ей и "еще нет" рабов.

***

— Как называет сам себя народ, что дерзко смеет жить на этих землях, да еще и вне атлантского контроля? – как бы между прочим поинтересовался у Верховного Жреца Диктатор.

Прежде чем первым из всех атлантов соскочить на "чужую" землю со своего коня.

— Какое это имеет значение, мой повелитель? – равнодушно пожимая плечами, оскалился Жрец, все еще продолжая оставаться в седле и близоруко щуриться на Сумрачное Солнце Атлантиды. — Ведь мы пришли лишь за тем, чтоб его уничтожить? Раз и навсегда?

— Но все же? — не унимался Диктатор.