Тетраксис мира Посейдона. Книга вторая. Диктатор

Само собой, что Патрокл, который еще с гимнасической скамьи был на "ты" с математикой и азами кораблестроения – особенно, в части максимально возможной вместимости и грузоподъемности транспортных контрием, лишь многозначительно усмехнулся в ответ на всю эту чепуху. После чего сразу же предложил дуумвиру свое, точнее, своего господина — Астианакса Гекторида Приамида, простое и не требующее от Главка почти никаких серьезных усилий решение всех его проблем. Решение это нашло свое воплощение в откровенном и "бесхитростном" предложении Патрокла и Астианакса – помочь Главку и военной амуницией, и оружием и даже транспортными кораблями — всего-то за какую-то жалкую одну десятую долю добычи.

Стоит отметить, что, выслушав столь "щедрое" и "заманчивое" для него предложение, дуумвир упирался до последнего. Но, ближе к рассвету, все же был вынужден сдаться на милость не по годам упрямого и расчетливого победителя и, в сердцах махнув на все рукой, даже самолично проводил его до служебной, вызывающе утлой и явно неподобающей величию успешного дельца, фелуки.

Расставшись таким образом или, как точнее говорят во флоте и в народе, "краями разойдясь" с посланником своего главного партнера по предприятию, Главк вдруг вспомнил о других. Их пышно разукрашенные вестовые униремы все еще и без всякого дела болтались в порту, мозоля глаза не только дуумвиру, но и гостям-завсегдатаям и гостеприимным хозяевам Нерении.

По этой причине, прежде чем пойти спать, Главк приказал своему вахтенному снарядить на берег сразу три шлюпки, хотя, конечно, хватило бы и одной, но это было бы с его стороны не слишком уважительно и прилично по отношению к таким же высокородным, как и он сам, компаньонам, и передать триерархам унирем долгожданную весть о всеобщем сборе.

Еще одну шлюпку с заспанным и отчаянно поносившим его на всех языках Атлантиды и Пелагсикона Кабиром дуумвир отправил в стан завербованных им легионеров на берегу, строго-настрого наказав своему помощнику быть готовым к погрузке людей и оружия на транспортные корабли Астианакса, кои вот-вот, по его словам, должны зайти в порт, уже к вечеру.

Раздав поручения, Главк решительно вернулся в личную каюту и, выгнав из своей постели тоже, как и Кабир, ровным счетом ничего не понимавшую спросонья Ферсифай, отключился от мирской суеты на добрые десять-двенадцать часов.