Тетраксис мира Посейдона. Книга вторая. Диктатор

Правда, привлечь на свою сторону в условиях войны "всех против всех" такую несметную и разношерстную орду лишенных всего святого безбожников, лесных разбойников и мародеров – было делом не из легких. Главк это прекрасно понимал. Как и то, что теперь он отчаянно нуждается во влиятельных и обличенных реальной властью союзниках. Причем, брать в расчет сидевшую напротив него и усердно уплетавшую за обе щеки великодушно преподнесенной ей прислугой дуумвира всевозможные изысканные яства и напитки мулатку, смысла для него никакого не имело.

Совсем другое дело — новоиспеченный префект порта Нерения Астианакс Гекторид. Судя по тому, что, не имея за спиной никаких, мало-мальски известных атлантскому вельможе заслуг, он все же легко и непринужденно занял далеко не самый последний в Атлантиде государственный пост, связи, причем в самых высоких кругах Нерении, у него были.

Вопрос был только в том, как, не раскрывая всех карт и, главное, истинной цели предстоящей флоту карфагенян экспедиции на остров Шамбала, привлечь его на свою сторону.

И снова, как и в случае с Ферсифай, великодушные боги или его Величество случай нежданно покровительствовали Главку. И снова … как бы все решилось само собой.

Стоило только дуумвиру при очередной встрече с Астианаксом как бы невзначай обмолвиться о том, что по слухам в борьбу за трон Царя Атланта вот-вот и при этом всерьез собирается вступить Царь-Диктатор Евэмон, третий по праву рождения на него законный претендент, но до этого никак не проявлявший к Гражданской войне своего интереса, как Гекторид прямо на его глазах мертвенно побледнел и в плохо скрываемом раздражении сверкнул глазами.

— Но он же мертв! – вдобавок, явно сгоряча и ненароком, сорвалось с языка префекта порта Нерения.

— Сам … что? – в свою очередь изумленно уставился на него Главк. – Разве ты, благородный брат мой, Астианакс, с этим выскочкой и без году неделя Царем был когда-либо знаком? Ума не приложу, где и когда ваши пути могли пересечься. Он же совсем сосунок. Да и в отношении законности его архонства в нашем, атлантской знати, кругу до сих пор не утихают горячие споры.