Злоключения славного Аджо

На заднем дворе нас ждет круглая широкая — метров сто в диаметре — лужайка с десятками сложенных на траве воинских комплектов из копий, щитов, кусков доспехов из кожи и дротиков. Поодаль от лужайки камнями выложено кострище, вокруг которого выкопаны и укреплены глиной полусферой, дабы хозяин дома мог вечером позвать друзей, пожарить мясо и вести долгие степенные подлунные беседы.

— Рудо, построй их. — Бросил я ему. Под крики, пинки и мельтешение тел, подхожу к инвентарю.

Если бы кто-нибудь сказал мне год назад, что я буду учить солдат клалвийской тьмы, то мы с этим человеком вместе бы посмеялись над хорошей шуткой. Каждый мало-мальски крупный клан старается обзавестись тьмой — пешей армией из нескольких тысяч простолюдинов, действующих в бою единой силой. У могущественных кланов тем три-пять, у слабых — дай Равва, одна. Не представляю как, но Эбеле добыла сто комплектов строевых солдат тьмы Клалва.

Копье. Крупный, длиной в две ладони, колющий наконечник. Эластичное, но крепкое лакированное полутораметровое древко из настоящего бурого дерева. Рядом — копья помельче — дротики — столь же прекрасные, пусть и миниатюрные. Поодаль — исполинские листовидные щиты в человеческий рост из дерева, покрытые кожей буйвола с нарисованными двумя бурыми треугольниками. Из доспехов — тканевый нагрудник, кожаные поножи с медными дисками и кожаные наручи.

Наконец, вдалеке замечаю аккуратно сложенные двенадцать арбалетов с козьей ногой — видимо всё, что удалось найти.

Выведя на мгновение пленника перед строй чернокожих пастухов, пинаю его в сторону кострища, заставляя упасть на пепел. Пинаю, чтоб не сбежал. Потирая руки, возвращаюсь к солдатам, встаю перед ними и, внимательно глядя на каждого, говорю негромким, но властным голосом.

— Я вижу восемьдесят пять мужчин. Некоторые умрут, становясь воинами. Многие умрут, защищая Желтоцветье. Выжившие же станут хозяевами города. Будет большой дом, хозяйка-жена, сладкие наложницы, крепкие сыновья и власть. Над всем этим городом.

Пастухи смотрят на меня со смятением, переминаясь с ноги на ногу, пытаясь понять, какое выражение лица будет предельно уместно в данный момент.

— Рудо, подойди.