Княжич Олекса. Сказ первый.

Раз пришел он в новугородское княжество, выходит, есть у него планы и расчеты на эти земли. Рубака надеялся, что так оно и есть.

- Батюшка! – зазвенел молодой голос.

В горницу вбежал второй сын Ярослава – княжич Александр. Он был взволнован чем-то, хотя и пытался это скрыть. Княжич отвесил отцу поклон и быстро заговорил:

- Батюшка, слышал я, что отряжаешь ты ратников для облавы на боярина Водовика…

- Сплетни быстрее ветра летят! – недовольно проговорил Ярослав. – Даже если так, то что?

- Разреши мне идти вместе с отрядом.

- Никогда! – тут же рявкнул князь. – Забудь об этом. Шкура тебе твоя не дорога, что ли?

- Не дорога? – Александр даже не моргнул в ответ на крик отца, а наоборот, стал настойчивей: - Княжич Ростислав идёт с отрядом, а ему восемь годков! Значит, ему можно, а мне нельзя? Отец!

- Ты со мной не спорь! Я сказал – забудь, значит забудь.

- Отец! – повторил Александр таким тоном, словно просил того, на что имеет все права.

- Олекса, я не люблю повторяться! – Ярослав тяжело взглянул на сына, но натолкнулся на такой же тяжелый и упрямый взгляд Александра.

«А-а… Вот оно что! – мстительно подумал Рубака, наблюдавший за противостоянием отца и сына. – Нашла коса на камень!.. Ты ведь, пресветлый князь, хотел Ростислава как следует потрепать, нагнать страху, чтоб отомстить Михаилу Черниговскому! Что тебе Ростислав – даже если и умрёт, совесть тебя, князь, мучить не будет. Но сын!... За сына ты испугался, безбожник! Жалко тебе родную кровь! Ну-ну, посмотрим, кто кого уломает, мальчишка-то, я вижу, не промах - отца не боится, не то что остальные.

- Позволь мне пойти с отрядом! Я хочу этого!... Виданное ли дело, чтобы восьмилетний малец мог отправиться с отрядом и показать себя, а я должен остаться и, как дитя, забавляться играми во дворе? Отпусти меня с отрядом!

- Александр, тебе отцово слово уже не указ? – негромко осведомился князь и в его голосе явственно проступила угроза.

- Я здесь, перед тобой, отец. Разве это не значит, что я чту тебя и слушаюсь твоих указов? – княжич не сдавался.

- Ах, велеречивый ты наглец! – вышел из себя Ярослав. – Эти монахи-книжники науськали тебя словесный дым в глаза пускать! Я тебе слово – ты мне два в ответ...

- Отец!

- Тебе хоть ведомо, куда и как отряд идёт? Нет, не ведомо, а лезешь туда же, – невольно начал разъяснять Ярослав, хотя вначале этого делать не намеревался. Он не мог прогнать Александра, когда тот вот так говорит ему – «отец».