Наставник

 Бросьте вы эту затею. Возвращайтесь в свой Винант, покуда столица не покорила вас.

От унижения и  вдохнутой только что притягательной смеси ароматов тонких духов, дорогого вина, кожаных перчаток тончайшей выделки, свежего крахмального полотна, у меня кружилась голова. 

- Но… как же? – прекрасно понимая, что следует заявить, что ни в чьих советах не нуждаюсь и вообще не имею чести быть знаком, только и смог промямлить я, заворожено уставясь в его красивое лицо. – Мне назначено… Аудиенция… Его величество соблаговолил…

- С его величеством я уж как-нибудь объяснюсь, - отстраняясь, пообещал он с усмешкой.

 До сих пор не уверен, что не поддался бы тогда гипнозу его властного взгляда и выразительного голоса, и не бежал бы прочь без оглядки, чтобы опомниться после действительно днях в трех от столицы… Если бы в ту секунду, приоткрыв одну из створок широких густо инкрустированных золотом дверей приемного зала, не появилсяпожилой вельможа в пышном парике.

 Важный церемониймейстер, растолковывавший получасом ранее мне, провинциалу,  тонкости процедуры высочайшей аудиенции и впечатливший меня своей невозмутимой величественностью, кинулся к нам едва ли не вприпрыжку, восклицая взволнованно:

 - Граф!.. Наконец-то!.. Заждались вас, с самого утра требуют…  Извольте же, господин граф, пожалуйте! 

Не обратив на эти призывы ни малейшего внимания, граф продолжал бесцеремонно разглядывать остолбеневшего меня и, так и не дождавшись рекомендованного бегства, вдруг утратил интерес:

- После не пеняйте, что вас не предупреждали, - обронил он равнодушно и направился к изнывающему церемониймейстеру.

Тот, торопливо распахивая на всю ширину двери пред  графом, шепнул ему озабоченно:

 - Не в духе…

 И провозгласил торжественно:

- Граф Ла-Монт! 

 Мне же обронил:

 - Извольте обождать, господин баронет, - и проворно засеменил прочь.

 Двери он в спешке затворил не плотно. Я приблизился, чтобы исправить это упущение, и из-за драпирующей проход в королевские апартаменты портьеры услышал громкий раскатистый голос, воскликнувший раздраженно:

- К чер-ртям, где тебя носит? 

Я даже слегка мурашками покрылся,  хотя вопрос был адресован не мне. Граф же заговорил тоном, преисполненным легкой укоризны и неисчерпаемого достоинства:

- Король мне, блажью одержим, постельный предписал режим.