Ловец душ, или История Генриха фон Штейнберга

Генрих опомнился и с удивлением заметил, что в глазах приятеля загорелся зловещий алый огонь. Внезапно лорд Кортни остановился и замер, точно напоролся на невидимое препятствие. Затем он упал на колени и схватился за горло. Лицо англичанина сделалось багровым от прилива крови. Лорд Кортни захрипел и завалился на бок. 

– Гляди, Генрих, ты будешь следующим! – прошептал незримый Люцифер за спиной у музыканта. – Тебе следует лишь кое-что изменить в финале концерта. Тьма должна победить Свет. И я уничтожу иезуитов вместе с толпой идиотов в зале.

– Лорд Кортни? – прошептал музыкант. 

– Мой давний, преданный слуга! – закончил за барона Князь Тьмы. – Неужели я мог оставить без присмотра моего музыканта?! – усмехнулся Лучезарный.

Иезуиты развернулись к Генриху и вновь принялись читать молитву. Музыканту сделалось тяжело дышать. Он хватал ртом воздух, словно рыба. Его руки беспомощно упали на клавиатуру.

– Оставьте его! Убирайтесь со сцены! – раздался звонкий женский крик. К Генриху подскочила Ангелика и заслонила его собой.

Иезуиты прекратили молитву и удивлённо уставились на фрау Рихтер. 

– Уходи, женщина, – устало проговорил самый старший из них. – Ты чиста перед Господом, на тебе нет греха. Ты не должна защищать слугу Сатаны. 

– Уйди, Ангелика! – хриплым голосом приказал Генрих. – Ты не представляешь, во что ввязалась!

Женщина упрямо мотнула головой и оперлась спиной о рояль. Иезуит приблизился к Ангелике и заглянул ей в глаза. Лицо женщины превратилось в застывшую маску.

– Решайся, Генрих! – проговорил за спиной пианиста Люцифер. 

– Нет! Я разрываю нашу сделку, Лучезарный! Пусть всё идёт своим чередом.

За стенами театра раздался мощный громовой раскат. Порыв небывало сильного ветра распахнул окна в фойе, с лязгом и звоном рассыпались выбитые стёкла. Буря невиданной силы разразилась над столицей. 

 Публика в оцепенении замерла в креслах. Оркестр прекратил играть. Пианист, свесив голову, сидел за роялем.

 Спустя несколько минут Генрих поднял голову и по-детски наивным взглядом удивлённо осмотрел зал. Люди в креслах с оцепеневшими лицами, обращёнными к сцене, внушали ему страх. Генрих попытался что-то сказать, но изо рта вырвалось нечленораздельное мычание. Музыкант встал и неуверенно направился за кулисы. Генрих не понимал, что с ним произошло, где он, и что здесь делает.