Ловец душ, или История Генриха фон Штейнберга

Он разорвал послание «дорогого дедушки» и принялся, словно зверь в клетке, ходить по кабинету из угла в угол. Первым порывом его милости было желание явиться к родственнику и проломить ему голову. Немного успокоившись, Генрих написал записку к лорду Кортни с просьбой приехать к нему как можно быстрее. Барон хотел предупредить приятеля о нависшей над ними угрозе и обсудить с ним дальнейшие действия. Отменить концерт? Да ни за что! Барон фон Штейнберг никогда не пойдёт на уступки иезуитам. 

 Погрузившись в размышления, Генрих услышал за спиной негромкий бархатный баритон.

– Так, так, так, мой славный музыкант! – отсмеявшись, проговорил Лучезарный. – Иезуиты расставили тебе ловушку.

Генрих исподлобья хмуро глянул на Люцифера и промолчал. 

– Берегись, мой дорогой, професс ордена – серьёзный противник! Ах, да. Ты не знаешь, насколько высокий ранг в ордене Иисуса у твоего двоюродного деда. Он постарается сорвать концерт, над которым ты работал полгода.

– Я в курсе, – сдержанно ответил музыкант. 

– И помочь тебе смогу лишь я. Видишь ли, Генрих, твоя музыка великолепна, концерт лучшее из того, что ты написал. Но половина его, обращённая к свету, меня не устраивает! Ты поступил предусмотрительно, затянув репетиции, проигрывая с оркестром сочинение по частям. Произведение в целостном виде перепугало бы оркестрантов до колик в животе. А какое воздействие оно окажет на слушателей! Даже я не представляю, что станется с публикой.

– Я не буду ничего переделывать! – тихо, но твёрдо возразил музыкант. 

– Ты отказываешься мне подчиниться после того, сколько я для тебя сделал? И заметь, ничего не потребовал взамен, даже отказался от твоей души, берёг тебя и лелеял. 

– Вы давненько о себе не напоминали! – заметил барон. 

– Ошибаешься, музыкант! Я избавил тебя от многих проблем и нежелательного влияния на твой великий талант со стороны.

Внезапно в мозгу Генриха промелькнула догадка.

– На что тебе эта чувствительная глупышка? Её присутствие пагубно сказалось на твоей музыке.

Барон чувствовал, что утихшая ранее ярость, вновь поднимается в нём жаркой волной. – Я оставлю концерт без изменений! – резко сказал он. 

– Как пожелаешь! – ухмыльнулся Лучезарный. – Тогда выпутывайся из разборок с иезуитами сам!

Князь Тьмы пропал, как его и не было.