Контрольный взрывпакет, или Не сердите электрика!

Она вбежала в находящийся рядом ресторан автовокзала и закричала: «Там чужие дядьки Польку Теплинскую схватили!»

Мужчины бросились на улицу и побежали вслед за Нинкой.

Когда они добежали до лесопосадки, то увидели там следующую картину. Один из залетных стоял на коленях под березой, закрыв руками лицо. Он выл, как раненная собака. Из-под ладоней у него сочилась кровь. Второй рычал, громко матерился, но приблизиться к Полине не решался. Особой помощи от прибывших на выручку девушке и не требовалось.

Оказывается, в лесопосадке, когда уголовники освободили жертве руки, считая, что она уже никуда не денется, Полина, вытащила из спортивной сумки металлическую расческу с острой длинной ручкой и ударила одного из нападавших в глаз.

Однако, нападать оказалось некому.

В настоящее время Полина Теплинская трудилась главным сыроваром на том же самом Кормиловском маслосырзаводе.

«Правильно я зашел.

– Ну, чтобы никто не трогал! – произнес Профессор Ненароков свой традиционный тост и мужчины дружно выпили горьковатый янтарный напиток. Полина только приподняла свою рюмку.

Сначала в желудке у майора приятно потеплело, затем он почувствовал легкий призыв аппетита, а еще через несколько мгновений аппетит вырос до солдатских размеров и превратился в волчий голод.

Полина взялась за поварешку и, стоя, начала разливать суп.

– А чего это Лапкин захотел завод продавать, а? – произнес майор, обращаясь ко всем сразу.

– Кто ж его знает, чего он так решил… Он нам не докладывает! – осуждающим тоном произнесла Теплинская.

– Это не он захотел продавать, это у него захотели купить… – разглядывая пустую рюмку, грустно заметил Женя Ожерельев.

– А я еще слышал, будто он в последние дни, вроде как, передумал продавать… Правда? – спросил Ермолай.

– Это надо у самого Семы спрашивать… Кто его знает, что он там себе думает, да передумывает… – недовольно пропела Полина.

– Ты, да не знаешь? – внимательно посмотрел на нее Ермолай.

– А почему я должна знать? – сделала вид, что удивилась Полина.

– Ты ж его правая рука!

– Это я в работе его правая рука. И левая. И обе ноги. А так же все то, что есть только у мужчин. – с женским самодовольством произнесла Полина.