Проклятый граф. Том III. Тайна баронета

- Ну… может, если бы с ним что-то… более страшное, перечеркнули бы черным?..

- И траурной ленточкой обвязали, - сумрачно поддакнул Роман и, оглядевшись, со вздохом присел на никем не занятый стул сам, окидывая снизу взором всех присутствующих в комнате, - Есть и еще кое-что странное. Потому, что я… я не знаю, как оказался там. Не понимаю, как так вышло, как я сделал это. Я шел по коридору и размышлял о том, как попасть в Лондон, думал, что очень хочу узнать, что же такое произошло с Чарли, волновался… и вдруг обнаружил, что иду уже по коридору его квартиры.

Старший брат юного виконта слегка вздохнул, опуская плечи и растерянно повел головой из стороны в сторону.

- Быть может, умеешь… - негромко вымолвил он.

- Быть может, умел всегда, - подал голос хранитель памяти, в раздумье потирая подбородок, - Интантеры – творение Альберта, их способности известны лишь ему одному. К тому же, кто-то из них – то ли Альберт, то ли Людовик, - упоминал о каких-то способностях, уникальных для каждого представителя вида, основанного Альбертом. Ты не переживай, - мужчина ободряюще улыбнулся и, подойдя, легонько хлопнул юношу по плечу, - Это же, в конечном итоге, не так уж и плохо.

- Ну да, не тебя же может вдруг унести куда-нибудь в глухие джунгли по причине случайной мысли, - мрачновато отозвался Роман, - Не ты можешь проснуться, и увидеть рядом хи… Хотя тебя-то это как раз не напугает. А куда вы дели Влада? Или его что, тоже в джунгли унесло?

- Практически, - Ричард, лежащий на кровати, вздохнул и, предпочитая наябедничать на вздумавших самовольничать в поиске лекаря молодых людей, вредноватым голосом добавил, - Они отправили его за Тьери.

- Влада? – Роман, даже привстав со стула, недоверчиво улыбнулся, приподнимая брови, - За Тьери? Ууу, ну, тогда это надолго. В лесу столько кочек, столько деревьев и пеньков, а мотоцикл так любит собирать их все… Может, не теряя времени, закажем уже поминки по песику?

- Я в них участвовать не буду! – возмущенно заявил упомянутый песик и, недовольно насупившись, честно попытался своим излюбленным жестом скрестить руки на груди.