Проклятый граф. Том III. Тайна баронета

- Ты оценила? – поинтересовался он, мельком взирая на стоящую с ним рядом девушку, - Вот оно – тлетворное влияние путешествий! Обычаи родной страны забываются напрочь, способен обнять разве что девушку! Бессовестный кошак, а ничего, что у тебя тут еще друг имеется, который тоже не против крепких объятий в знак приветствия? Рукопожатие отдает некоторой холодностью, или может… - виконт замер, осененный внезапной мыслью и почти в ужасе взглянул на Винсента, - Ты на меня за что-то обижен? О, горе мне, позор моим несуществующим сединам! Друг мой, клянусь тебе, я…

Закончить он не успел.

Мужчина, все же несколько уставший с дороги, не желая дольше выслушивать воплей юноши, которые тот, надо сказать, ухитрялся провозглашать довольно искренне, с искрой патетики, будто бы и в самом деле переживая, сгреб его в объятия и крепко сжал. Роман, не ожидавший такого, сдавленно пискнул и, не желая оставаться в стороне, сам обнял вернувшегося друга, сжимая его, заметим, не менее сильно.

Винсент крякнул и, полагая обмен мужскими приветствиями завершенным, выпустил парня из объятий.

- Что ж, по крайней мере, я теперь убежден, что не забыт здесь, - констатировал он, довольно ухмыляясь и, оглядевшись, осведомился, - А где Эрик? Ричард? Или что, страшный стук был услышан только вами двумя?

- Сколько беспокойства я слышу в твоем голосе! – восхитился Роман, - Да, преданность хранителей памяти воистину достойна восхищения – даже прекратив служить Эрику, ты все еще продолжаешь беспокоиться за него!

Татьяна, на сей раз сама решительно прерывая восторги постепенно входящего в раж виконта, негромко кашлянула.

- Эрик отправился в банк, - пояснила она, - На Владе. В смысле, на его мотоцикле, то есть, конечно, мотоциклом управляет сам Влад… И Ричард с ними.

- А Ричард-то им зачем? – хранитель памяти непонимающе нахмурился, переводя вопросительный взгляд с девушки на молодого человека, будто бы надеясь получить от него ответ более понятный и пространный.

- Видимо, затем, чтобы бросаться им в елки с мотоцикла! – раздался от входных дверей чей-то злой раздраженный голос, и молодые люди, обернувшись, с удивлением воззрились на входящего в замок высокого черноволосого мужчину, лохматого, с царапинами на щеке и длинным порезом, спускающимся по шее вниз и теряющимся где-то под воротом испачканной, местами порванной рубашки. Винсент, выглянув из-за их спин, немного приподнял брови.