Проклятый граф. Том III. Тайна баронета

Ренард растерянно и недоуменно замер, непроизвольно чуть приподнимая подталкиваемую дулом голову. Над ухом его раздался негромкий, довольно неприятный смешок.

- Ни одна пешка не смеет ставить мне мат, Рене, - голос рыжего тоже претерпел изменения, утратил былую притягательную мягкость и обманчивое спокойствие, становясь при этом ничуть не менее узнаваемым, чем весь его облик, - Но, если это происходит… - он плотнее прижал дуло к подбородку баронета, - Я всегда беру реванш.

Ламберт непроизвольно дернулся; зубы его застучали.

- Тише, Рене, - продолжал насмешливо шептать молодой человек, - Конечно, от дырки в башке ты не умрешь, как не умер и я. Но залечивать ее тебе придется оч-чень долго… как пришлось мне.

Ренард, от происходящего почти совсем протрезвевший, медленно потянул носом воздух, очень явственно прикидывая, как ему поступить.

- Проклятый философ… - прохрипел он, на несколько мгновений прикрывая глаза, - Я должен был догадаться…

- Но ты не догадался, - рыжий мягко заскользил дулом он подбородка жертвы вниз по его шее, - Ты был пьян, и так жаждал наживы… Глупый, глупый баронет Ренард Ламберт, который ничуть не поумнел за прожитые годы.

Мужчина попытался, было, повернуть голову вбок, дабы взглянуть на собеседника хотя бы через плечо, но пистолет, вновь уткнувшийся ему под подбородок, заставил его прекратить эти попытки.

- Без глупостей, Рене. Пистолет заряжен серебром, а вытащить изо лба кинжал значительно проще, чем застрявшую в черепе пулю.

- Чес… - Рене, все еще не придумавший, как следует вести себя, слабо повел плечами, - Я… я не думал…

Ответом ему послужил сильный удар пониже лопаток. Пистолет перестал давить на подбородок, удерживать его более никто не собирался, поэтому мужчина, сделав несколько заплетающихся шагов, не удержавшись, полетел в снег.

Чеслав стоял, положив обе руки на ремень брюк, ухитряясь при этом все еще сжимать в одной из них пистолет, и наблюдал за родственником с неприязненной ухмылкой.

- Протрезвел? Хорошо, я предпочитаю общаться с хотя бы отчасти здравомыслящим человеком, а не с пьяным бродягой.