Проклятый граф. Том III. Тайна баронета

Конь, так грубо остановленный на полном скаку, взвился на дыбы, оглашая окрестности недовольным ржанием, однако, будучи, видимо, животным послушным и лояльным к причудам хозяина, вновь опустил передние копыта, позволяя последнему покинуть седло. Ренард же, едва соскочив на землю, схватил жеребца под уздцы и, шагая решительно и деловито, направился к избенке мага. Приблизившись к одному из столбов, поддерживающих ветхую крышу, он, как и в прошлый раз, обмотал вокруг него поводья и, проследовав дальше, приблизился к дверям.

- Сейчас лучше подойти поближе, иначе мы ничего не услышим, - подал голос Ричард, внимательно наблюдающий за своими собственными действиями. Отвечать ему никто не стал, лишь молча повинуясь этому предложению, и тоже подходя поближе к избушке Рейнира.

Рене, оказавшийся возле нее несколькими мгновениями раньше, почему-то медлил, не спеша стучать или же просто открывать дверь. Однако, не успел никто из наблюдателей поинтересоваться, чего же, собственно, он ждет, как раздавшиеся из-за хлипкой дверной створки голоса вмиг разрешили эту загадку, наравне с вопросом, почему конское ржание не было услышало никем из обитателей старого домика.

- Я устал слушать твои упреки, Венсен ла Бошер! – голос Рейнира, в гневе говорящего довольно громко и ясно, было бы мудрено не узнать, - Я дал тебе все, о чем ты мечтал, я подарил тебе вечную жизнь, дал свободу от печалей прошлого, избавил тебя от преследования, сокрыл от чужих глаз, я даже обучил тебя магии! И чем ты платишь мне теперь за это?!

- Но я не подписывался убивать людей! – голос взбешенного по пока неясным причинам хранителя памяти сейчас напоминал рык разъяренного хищника, - Я согласился пойти за тобой, потому что думал, что мне не придется больше убивать, и что же теперь? Я создал эту чертову кошку по твоему требованию, а теперь из-за нее гибнут люди! Дети!

- Кошка здесь не причем! – ответ мага прозвучал так категорично, что Татьяна, сама нередко оправдывающая свою любимицу теми же самыми словами, почувствовала себя несколько неуютно.

Винсент же, между тем, совершенно обалдевший от внезапного известия о том, что кошка, к которой сам он относился с величайшей подозрительностью, некогда была создана не Рейниром даже, а им самим, хранителем памяти, приоткрыв рот, стиснул пальцами края собственной футболки. Костяшки пальцев его побелели, даже ткань, казалось, затрещала, не выдерживая поражения мужчины.