Проклятый граф. Том III. Тайна баронета

- Ты достойный потомок своего предка, - он чуть кивнул в сторону вершины холма, где Ренард уже вовсю пытался разбудить своего друга, - Он тогда ответил мне практически теми же самыми словами, что ты произнес сейчас. Во всяком случае, фраза о солнце точно присутствовала.

- Да оставьте вы в покое солнышко! – слегка возмутился Винсент, - Не думаю, чтобы оно имело очень уж большое отношение к происходящему, особенно если учесть, что замок все-таки был выстроен. Так понимаю, переубедить тебе его не удалось?

Оборотень, на несколько мгновений сжав губы, безрадостно покачал головой.

- Нет… - голос его прозвучал несколько тише, от былой бравады не осталось и следа, - Вик оказался просто упертым бараном, честно сказать, я не подозревал в нем такого упрямства. К магии он всегда относился с большим уважением, хоть и утверждал обратное, но мои весьма прозрачные намеки насчет того, что место это проклято, воспринимать не пожелал.

- И что же… - Татьяна сглотнула, - Замок и вправду принес ему горе, как обещал Рейнир?

Лэрд медленно и глубоко втянул воздух.

- Мы находимся здесь, чтобы увидеть все собственными глазами, Татьяна, поэтому постарайся проявить немного больше терпения. Я ведь обещал ответы на вопросы, не правда ли? – он быстро улыбнулся и приглашающе махнул Дэйву, - Давай, друг мой, веди нас дальше сквозь дебри моей памяти… Покамест мы, как вы понимаете, лишь стоим на опушке.

- Подожди, - Эрик, неожиданно остановивший и второго из хранителей памяти, и его хозяина, уверенно шагнул вперед, немного склоняя голову набок и пристально глядя на оборотня.

- Итак, Ричард, ты являешься никем иным, как Ренардом Ламбертом, родным братом Аделайн Ламберт, ставшей женой моего достославного предка. Поправь меня, если я ошибусь, но… это значит, что ты – мой родной дядя?

Ричард закусил губу, пытаясь не позволить улыбке растянуть его губы, и резко кивнул.

Блондин неуверенно дернул уголком губ и ненадолго умолк, всматриваясь в лицо собеседника. Затем недоверчиво хмыкнул.

- Мой дядя… по-настоящему родной дядя, не только мой, но и Романа, и Людовика… Мне не верится в это, Рене, клянусь. Это… слишком хорошо, слишком.

- Хорошо?..