Проклятый граф. Том III. Тайна баронета

Глаза его были широко распахнуты, ребра ходили ходуном от частого дыхания, а рубаха, натянувшись на спине, уже трещала по швам. Лунный свет, словно пройдя сквозь облако, рассеявшись через него, неожиданно окутал его целиком, и глаза мужчины в этом свете полыхнули желтым пламенем.

Хранитель памяти из будущего поморщился. Прежде ему как-то никогда не приходило в голову, что обращение его со стороны может выглядеть столь не эстетично. Впрочем, с той же долей вероятности можно было утверждать, что натренировавшийся за пятнадцать столетий Винс принимал теперь звериный облик куда как быстрее и безболезненнее как для себя самого, так и для психики окружающих.

Рубаха на спине будущего (если уже не нынешнего) хранителя памяти с треском разорвалась, буквально лопаясь по швам. По обнаженной спине забарабанили капли дождя, которые, судя по всему, отнюдь не даровали мученику облегчения, а даже напротив – добавляли если не боли, то неприятных ощущений уж точно. Венсен да Бошер, Винсент де ля Бош, как окрестил его маг, совершенно по-кошачьи дернул спиной.

Хранитель памяти из будущего, наблюдающий за этим, невольно передернул плечами.

- Не люблю воду, особенно с небес… - пробормотал он и, тяжело вздохнув, отступил назад, словно не желая принимать участия в том, что творилось у него на глазах.

Тем временем, Венсен, которого мы пока что будем называть прежним именем, неожиданно зарычал, стискивая землю пальцами. Размокшая под дождем, напитавшаяся его влагой почва легко поддалась, позволяя мужчине загрести ее, и последний, рывком выпрямляясь, с горящими жгучей ненавистью уже полностью желтыми глазами, швырнул комья земли ввысь, словно стремясь отомстить небу за непрекращающийся дождь.

Когда он опустил руки, сходства с человеческими они уже почти не имели. Кожа на них, как, впрочем, и на обнаженной спине, стремительно сменялась желтой жесткой шерстью, вместо грязных ногтей буквально на глазах отрастали угрожающе длинные когти, а всклокоченные волосы сменялись черно-желтой косматой гривой.

Хранитель памяти опять упал вперед, на этот раз опираясь уже на лапы. За спиной его мелькнул в воздухе длинный хвост с кисточкой на конце, прошло еще несколько тягучих, отвратительно бесконечных мгновений, и вот уже среди высокой травы, возле подножия большого холма, медленно поднялся на все четыре лапы огромный лев.