Проклятый граф. Том III. Тайна баронета

Отправляться в эту самую мглу, как и тогда, в миг путешествия в память Эрика, совершенно не хотелось, особенно при учете воспоминаний о том, что было тогда, но необходимость делать это вставала во всей красе, посему девушка, глубоко вздохнув, стиснула левой рукой браслет, удерживая его в верном положении и не позволяя вращаться.

- Мудрая мысль, - отметил ее жест Винсент и, одобрительно кивнув, мрачновато прибавил, - Мне бы не хотелось вновь болтаться среди веков, не имея даже нормальной одежды… - после чего, вероятно, посчитав разговор оконченным, решительно двинулся к открытой Дэйвом двери.

Помедлил возле нее несколько мгновений, окидывая взглядом, явно оценивая вид и форму, после чего качнул головой и, буркнув:

- Позер, - решительно шагнул за грань реальности. Ричард, проводив его взглядом, негромко хмыкнул и, тихонько пробормотав:

- Ну и рисковый же парень… - сам приблизился к проему. Замер на мгновение, стоя возле него, а затем, задержав дыхание, словно прыгал в воду, решительно шагнул вперед.

Татьяна с Эриком, переглянувшись, взялись за руки и, предпочитая не медлить, находя поддержку друг в друге, последовали за друзьями.

Последним в сизую мглу вошел Дэйв и, остановившись на пороге, мягко потянул на себя ручку. Дверь захлопнулась и исчезла, словно бы и не была никогда открыта.

В опустевшей комнате воцарилась тишина.

Глава 5

Огромное ярко-желтое солнце, совершенно ненастоящее, словно вырезанное из какого-нибудь фильма и приклеенное к не менее ненастоящему небу, заливало безжалостно слепящим светом невероятных размеров пустынное поле.

Посреди бескрайнего поля возвышался холм, гигантский по своим размерам, но в масштабах этой пустоши кажущийся маленьким, совершенно крохотным. Ни души, никого и ничего не было видно вокруг, ни звери, ни птицы не смели нарушить покой этого места и, казалось, никогда бы и не осмелились сделать это.

Где-то вдалеке, на самом горизонте, спасительным зеленым пятнышком виднелся оазис, крошечный кусочек леса, однако, находился он столь далеко, что самая мысль о необходимости добираться до этой зелени навевала ужас и невольное желание сдаться, отдавая себя на милость всемогущей стихии.