Бездна цвета багрянца

Такое расположение позволяет ему встречать поток солнечного света, и пропускать вокруг себя. Умен, поганец.

  - Дырку проделать сможешь?

  - Смогу кое-что получше. Западный угол находится аккурат Чертольскими и Орбатскими воротами внешней стены. Я сейчас отправляюсь туда, и усядусь на него так, что он будет работать на меня. Одним махом я полностью сверну вуаль и тут же закрою звезды. Под покровом темноты ты пройдешь незаметно для поляков... но тихо.

  - Это можно, - Никита продемонстрировал дубинки.

  - Полста лет разменял, а все туда же, - недовольно проворчал Федор. Он провел ладонью над дубинками и те тут же почернели. - Вот так, теперь не блестят. И оберни тканью, чтобы не давали крови от удара. И еще по возможности не твори чар, пока тебя не обнаружат. Вуаль же я сниму, но Яцек явно не лыком шит, и свое логово оплел чем только можно. И вот еще.

   Он достал из ларца серебряный слиток, что-то коротко произнес на греческом, кусок металла вскипел на его ладони и тут же опал, превратившись в моток тонкой, но очень прочной нити.

  - По стенам удобнее лазать с помощью веревки.

  - Федя, - хитро прищурился старик. - Батьку не учи баб еть. Я шведским "магусам" бошки резал когда еще ты саблю одной рукой поднять не мог.

  - Где шведы, и где Апостол с выводком...

  - Все смертны, - прервал его Никита. - Отправляйся на башню. Я начну, как только ты сдернешь вуаль.

   Федор молча кивнул и пошел прочь.

   Шесть веков род Летичей оттачивал тайное искусство.

   Шесть веков от отца к сыну передавались слова древнего учителя, который первым посвятил их в секреты волшебства: "Волшебство - это путь во тьму по подвешенному лошадиному волосу над бездной, со смертью за плечами". С самых ранних лет, едва научившись ходить, мальчик, которому суждено было стать волхвом, подвергался жестоким испытаниям, разнообразным мукам и действию лютых ядов, у которые все преследовали единственную цель - научить будущего хранителя тайного искусства чувствовать смерть.

   Федор видением смерти владел превосходно. Он предчувствовал смерть людей за многие месяцы до того, как это случалось на самом деле. Он чувствовал ее дыхание за несколько верст, особенно если смерть была насильственной. Даже собственную смерть он почти мог увидеть, представляя ее своей ровесницей без лица, которая игриво манит его и желает увести за собой.