Княгиня изгоев

Сначала он решил исследовать его сам, но затем здраво рассудил, что камни у входа держатся на честном слове, а Гирд никого не предупредил о том, в каком направлении его искать. Перспектива быть похороненным заживо и стать университетской легендой о пропавшем студенте его абсолютно не прельщала. Тем более — по соседству с какими-то истлевшими останками, которые напугали его до нервной икоты. Поэтому он схватил первый попавшийся предмет с пола и полез наружу. Только под солнцем он обнаружил, что в руках у него старое ожерелье.

Которое и сделало его настоящим героем дня.

— Лекса, пошли вино пить, — рядом появилась Анна. — Мальчишки обещали гитару еще принести. Песни будут.

Лекса оторвалась от походного дневника, который ежедневно заполняла с обычной тщательностью и посмотрела на первокурсницу, с которой делила палатку с начала экспедиции. Та уже вся раскраснелась и, видимо, собиралась удачно провести время.

— Делать мне больше нечего.

— Ой, да не будь ты такой букой — костер потухнет.

— Ты ведь не отстанешь? — Лекса убрала с глаз светлую челку.

— Неа...

— Тогда пошли.

Анна рассмеялась, выхватила из рук Лексы дневник и забросила его в палатку, а затем потащила её к ярко горящему костру, где уже бренчала гитара и веселые голоса парней тянули что-то из студенческого репертуара. Там ей вручили алюминиевую кружку и заставили хлебнуть сладковатый багровый напиток. В животе стало тепло, а на душе весело.

— Тэм, — позвал парень, что держал в руках гитару. — Тэмушка, спой песню.

— Опять?

В голосе сквозило неподдельное возмущение и едва сдерживаемый смех.

— Тэмушка, ну пожалуйста.

Лекса повернула голову и увидела молодую темноволосую девушку, которую почитатели её таланта уже вытолкали поближе к костру. Парень протянул гитару, которую она с тяжелым вздохом взяла и присела на услужливо подставленный походный стульчик. Лекса с интересом смотрела, как Тэм провела по струнам рукой.

— Он был охранителем своей княгини и имел смелость полюбить её всем своим сердцем, — внезапно высоким и чистым голосом сказала девушка. — Но как бы он ни любил её, его чувства оставались без ответа. И стал он живой легендой, без сил жить и права умереть. И одиночество стало уделом его.

Пальцы перебирали струны, заставляя гитару чуть ли не заплакать.