ЖИЗНЬ ПРОЖИТЬ, НЕ ПОЛЕ ПЕРЕЙТИ.

Алёна взяла всё в свои руки, выбрала платье под синие озёра глаз мастерицы, накинув на него верхнее платье на трёх пуговицах сверху и расписной каймойпо низу.  

- Вот, теперь идеально, Мастер, жизнерадостно пропел Роки.

Пока собирали Катерину, вспомнили про хозяина вечера. 

Седой вышел с лицом «стенкой». Алекс про себя обругал Генерала, у которого водичка в попе до окончания встречи с Мишелем никак подождать не могла. 

Вот ещё один радетель за Державу. Блин, лучше бы на день позже всё рассказал. Теперь точно девчонке всё испортят! 

 Но надо отдать должное выдержке Седого.

Всё остальное потом. Сейчас самое главное встреча с приятелем, которого он не так часто встречает, как бы ему того хотелось. 

Да и сегодняшний день ему никто испортить не сможет. Внук с утра выдал ему сто пятьдесят грамм воды перед завтраком и сообщил, что они с Галинкой нашли старинный рецепт восстановление жизненных сил и решили, что первое испытание пройдут самые близкие им люди.

Для справедливого результата его сфотографировали со стаканом в руке. Записали день начала проекта. Седой разумом понимал, что дети ещё верят в сказки, но ему было приятно, что внуку, он действительно дорог.

 Эта мысль окончательно, по настоящему восстановила его настроение, всё остальное временная суета сует. Развеется и наладится, да и забудется.

Минут через десять, Седой уже встречал среднего роста мужчину, следящего за своей внешностью.

Катерина, увидев его в дверях гостиной, вознесла молитву небесам за то, что её вовремя остановил Роки.

 И решила для себя раз и навсегда. Хочешь быть мастером, старайся, чтобы твоя внешность соответствовала твоему внутреннему содержанию. Иначе не взойти тебе даже на первую ступеньку той лестницы, на которую ты решила подняться.

Седой уже знакомил своего друга со своими соседями, а Катерина всё никак не могла создать полную картину кроя пиджака гостя. Она так увлеклась этим делом, что когда хозяин громко сказал.

 - А это наша новая звезда, про которую я тебе рассказывал.

От неожиданности она теперь стояла постаментом сама себе и как телёнок хлопала ресницами.

- Катерина, ты, что так оробела? Мэтр не кусается.