Зеница рока

Но если им удастся справиться с моими воинами — в чем я сильно сомневаюсь — в ущелье столько ловушек, что поляжет вся семья. Зачем им это? Потом сам замок. Я, князь, войти в него не могу, хотя школа находится на моей земле и ты, Габо не сможешь. Стреудрам живой. Он зол на нас и больше не пустит к себе каинидов. Туда может отправиться только безумец.

Бродяга, поправляя кожаный доспех на груди, возразил:

— Вы ошибаетесь.

— Это почему же? — брови Михая встретились над переносицей.

— Войти в Стреудрам могут только...

— Тореадоры.

— Да, Тореадоры и... Габо.

— Это с чего же?

— Кто строил Замок? Шуб Чикаи, — Ёрмунг загул палец. — Аларих Валент, Николай Арин и маджнун Аль-Сатар.

— Правильно.

— А кто открыл подземелья?

— Грек Азуфий, — ответил ничего не понимающий Михай.

— За что и поплатился.

— О, Брахма! — даже при свете луны было заметно, как побледнел князь.

— Имея эти ключи можно пройти по лощине, через лес, мост, парк и отпереть саму школу. Имея ключи, Карле и Яношу вполне по силам спрятаться в подземельях Стреудрама. И вы помешать им не сможете.

Князь задумался, а когда нарушил молчание, то его губы растянулись в неприятной улыбке.

-То, что ты сейчас мне рассказал, не является ли нарушением ваших законов?

— Каких? Назовите мне хоть один устав, по которому я не имею права отомстить убийце родителей.

— Но их убил не Фома. Их убил я. Вот этой рукой, — князь сжал правую кисть в кулак.

— На вас крови нет. Разве раб обижается на плеть? Разве висельник будет мстить веревке? Вы — всего лишь орудие.

Глаза Ёрмунга тускло сияли в темноте и князь не мог догадаться, что сейчас у Бродяги на душе.

— А кому будет мстить висельник?

— Фома мог простить моих родителей. Они были старше, имели право вести жизнь истинных Бродяг. Что такое Камарилла для Валентина и Фаты? Не более чем временный союз, передышка для накопления сил.