Зеница рока

Математики — основа всех основ, будущее магии, а звездочеты, её настоящее. Я рад, что Яс-мулла — выбрал нужную сторону.

Фарух хотел сказать, что как не вовремя сиратинцы напали на Махмуд-бега, но сдержался. Впрочем, Улейбулла, словно прочитав его мысли, спросил:

— Уважаемый, скажите, Махмуд-бег хоть жив? Можете промолчать, только головой кивните. Я вообще-то знаю, где вы его спрятали, уже побывал в пещерах Пере, чтобы проверить, крепко ли поставлены щиты...

Хозяин с улыбкой смотрел на лицо звездочета, вытянувшееся после таких слов, и довольный произведенным эффектом продолжил:

— Щиты хороши — мастер, что и говорить.

Дальше входа не прошел, за жизнь свою испугался.

Фарух, наконец, справился с замешательством.

— А как вы узнали?

Улейбулла посмотрел на гостя серьезно:

— Знаете, как говорят Равнос?

— Цыгане?

— Да. «Мы носим землю родины на своих подошвах».

— Поэтому у них везде родина, где ступает их нога.

— И снова — да. Внимательно смотрите себе под ноги. В прошлый раз вы на подошвах принесли помет летучих мышей.

Сегодня сапоги не в грязи, только пыль, выходит, ваша нога не касалась сырой земли. Значит, вы были в городе. Восток не подходит — на наших улицах грязи, как воды в море. Рискну предположить, что вы летали на север или запад. На севере города по чистоте не уступают нашим, остается запад. Я даже догадываюсь примерное расположение города или... Замка. Эта точка равноудаленная и от Турина и от Чернигова. Я прав?

— А можно я не буду отвечать на этот вопрос, — сказал Фарух.

— Можно. Так что на будущее помните — входя в дом, очищайте обувь.

Звездочет нагнулся — так и есть, носки сапог присыпаны дорожной сухой пылью.

— Спасибо за совет, мастер Улейбулла. Дожил до седин, а такой простой и одновременно важной вещи не придавал значения.

— Это потому что по душам не общались с караванщиками. Всё в небесах витаете. У вас свои науки, у нас свои. Но раз мы стали союзниками, можно и поделиться некоторыми знаниями и секретами, так ведь? — караванщик опустил глаза и с невинным видом принялся чистить рукав своего камзола.

Фарух сдался.

— Хорошо, я вам скажу. Живы оба и Махмуд-бег и наследник.

Улейбулла не скрывал радости — всплеснул руками.

— Не может быть!

— Почему?

— Уйти от приговора сиратинцев? Здесь без помощи Аллаха Милосердного не обошлось! И я восхищаюсь силой нашего правителя! Эх, если бы ему не был объявлен джихад... — хозяин покачал головой. — Он сейчас быстро б навел порядок.