Зеница рока

— А как догадался что это каинид?

— То ли у нас упырей на болоте не водилось, гад? Только эти древние человек-человеком, при уме, а наши — зверьё-зверьём, ля. Но тепло от них одинаковое идет.

— Понятно, — почему-то эта новость Назара не удивила. — Слушай, Варавва, а ты всех детей рассмотрел? А то я не могу понять, какого они племени.

Вдруг открылась дверь, и в каюту вошел матрос. Он перед стариком поставил высокую кружку, над которой дымился пар.

— Вот, от боцмана мировая.

Анцыбал взял кружку, засунул в пар длинный нос.

— Что это?

— Ты пей, никакая хворь не проберет.

— Горячая! — поставил на стол и начал дуть на ладони. — Пусть остынет.

— Так ромовый взвар и надо пить пока дым идет!

— Обожду, гад! — сказал старик насупившись.

— Ладно, не наседай, дай поговорить, — выгнал матроса Георгий.

Назар продолжил:

— Я не всех опознал. Есть перевертни, лютичи...

— Медведь, — кивнул анцыбал носом.

— Да, берендей, — согласился горец. — Двое леших.

— Ведуньи.

— Четыре.

— Ага, ля.

— Остались два мальчика и одна девчонка.

— Ну, тут и просто, и нет. Один из Киева, то ли человек простой, по ошибке взятый, то ли из знахарей, не пойму, ля, а с остальными ничем помочь не могу, — старик попробовал кружку руками, остыла ли.

— Светодар прибыл не с ними? — спросил Назар.

— Откуда знаешь?

— Не мог Санджара-паша просто так кого-то отдать, а кого-то оставить. Если отделался от ребят, значит, так ему было выгодно. Сказал, что детеныши эти горе наводят, мол, если лютичи узнают, что купец их держал, убьют.

— Да, — кивнул старик.

— А мальца придержал. Почему? Его родители не столь страшны?

Болотный черт посмотрел на водяного с прищуром, ответил:

— Я тебе скажу, ля, просто так, без платы. Малец этот очень уж дорого стоит. Как его зовут?

— В смысле?

— Имя какое, гад? — усмехнулся анцыбал.

— Светодар, — ответил ничего не понимающий Назар.

— А теперь подумай, вспомни...