Зеница рока

Наслышанный об их способности свести с ума даже опытного мага, он держался от женщин на расстоянии. Жил аскетом, никогда не имел наложниц. Не потому что считал общение с ними чем-то низким, просто у Фаруха не было времени на удовольствия — отдых, праздность, не говоря уже о семейной жизни. Сейчас же, раздраженный слабостью, он хотел убедить себя, что Сара вольно или невольно использует магию суккубов. А зачем? Неужели хочет понравиться гостю.

Давненько он не оставался с женщиной наедине. Пока звездочет завтракал — хозяйка сидела рядом и смотрела, как гость ест. И в этом было что-то интимное, несогласное с обрядом приёма посла. Фарух чувствовал, как в нем начинает нарастать раздражение.

Ел молча.

Молчала и Сара.

Рано или поздно завтрак должен был закончиться. Фарух вытер полотняной салфеткой пальцы, губы. Обмыв руки, звездочет откинулся на спинку кресла и посмотрел на хозяйку.

— Спасибо за угощение. Ваши повара знают толк в приготовлении и мяса, и рыбы. Вкуснее ничего не ел. Вчера не стал расхваливать, дабы вы не подумали, что я прибыл расточать лесть, но сегодня было бы несправедливо умолчать о том удовольствии, какое я получил.

— Главное в поварском искусстве — смелость и опыт. Вы только что отведали обыкновенную щуку. Рецепт прост: соль, лук, пшено и чуточку приправ, но пока мои повара добились нужной пропорции, они трудились, даже не скажу сколько лет.

— Уха получилась... идеальной.

Сара улыбнулась, ответила ласково:

— Потому что мы любим удовольствия, и мы привыкли к тому, что нас призирают за пристрастие к удовольствиям.

Фарух улыбнулся в ответ и сказал учтиво:

— Я знаю, что каиниды говорят в таких случаях: поживите с наше, и тогда судите!

Сара рассмеялась, показав два ряда белого жемчуга, а улыбка Фаруха погасла — он не мог похвастаться не то, что красотой, но и наличием всех зубов, и эта мысль сильнее любого подзатыльника опустила звездочета на землю.