Зеница рока

Гость не улыбнулся в ответ, промолчал на слова приветствия, однако, помедлив, скинул с плеча ношу, и аккуратно привалил её к сундуку. Симеону показалось, что он где–то видел этого  русина, а может ему знаком такой взгляд исподлобья? Недобрые у гостя были глаза… 

– Семион, мы по делу, – сказал купец.  

– Так давайте, друзья мои, проходите. Сейчас Галина накроет чем поужинать, вина принесет, чтобы беседа шла веселее. Родову не каждый день принимаю. Всё басурманов, да басурманов. 

            Купец дернул бородкой.

– Дядя, у нас мало времени.

– Но по глоточку выпить–то можно? 

– По глоточку – можно. 

Сев на лавки – старик услышал, как жалобно скрипнуло дерево под тяжестью русина, – мужчины начали играть в гляделки. Семион улыбаясь, любовался племянником, его ухоженному лицу, богатым одеждам, доброму, сытому выражению глаз, но за улыбкой своей старик пытался спрятать беспокойство: он чувствовал на себе взгляд русина и от него внутри всё как–то сжималось.

Назар молчал. 

– А где моя лампа? – наконец спросил купец. 

– Египетская? – хозяин ещё шире улыбнулся. 

– Ну. 

– Обменял. 

– Это на что же? – Георгий не смог скрыть разочарования. – Да я за неё хитрецу Аге в Александрии отдал трех кавказских нетопырей и жабу–хохотуху!

Старик и не думал оправдываться.

– А я назад поменял! 

– На что? 

– На Галину.

Дверь открылась и в комнату вошла хозяйка с кувшином на плече и плетеной корзиной с фруктами в свободной руке. Одета была жена Симеона, как многие греческие женщины – в домотканую рубаху, поверх которой повязана свободная широкая юбка и расшитый передник; на голове холстяной платок. Вот только внешность у неё была не греческая – кожа у Галины была чернее коры железного дерева. Георгию пришлось постараться, чтобы не показать своего удивления.

– Знакомьтесь, моя хозяюшка – Галина.

Георгий улыбался да кивал, а старик продолжил рассказ: 

– Были у меня купцы из твоего Египта, просили лампу назад. Нуждались, предлагали взамен всякое богатство, но я отказался. Так вернул.  

– Горазд чужое добро раздавать, – пробурчал племянник, косясь на хозяйку. 

– Купцы ушли, а через два дня прибыла, вот, – старик погладил девушку по ладони, –  Галина. Книгочея. Столько знает – нам с тобой и за жизнь не прочитать.