Зеница рока

Фарух подождал, пока хозяйка займет свое место исел напротив. За столом не было специального кресла для главы Клана — здесь все были равны. К звездочету подошла служанка с широкой чашей, в которой плескалась теплая вода. Сполоснув руки, Фарух, вытер их о висящий у женщины на плече расшитый по кайме рушник. Пока хозяева готовились к трапезе, слуги вынесли зажаренных обильно перченых и посыпанных зеленью куропаток, бедро копченого ягненка в яблоках, отварной рис, несколько пиал с соусами. В дополнение к вышеперечисленному, принесли нарезанную дольками свежую капусту, лепешки белого хлеба и корзину с яблоками.

В центре поставили стеклянную, оплетенную ивняком флягу.

— Понимая ваши законы, вина не предлагаем, — сказала княгиня, накладывая себе мясо ягненка и рис. — Мы же иногда позволяем себе пару бокалов — виноградники у нас чудесные — но сегодня воздержимся. В бутылке яблочный сок.

Фарух, увидев как Михай не дожидаясь слуг, выбирает себе куски мяса, взял двузубую вилку и тоже положил себе в тарелку четверть куропатки.

Помолились — супруги сложили ладони вместе, а Фарух возвел руки вверх. Принялись за трапезу.

Звездочет заметил, что хозяева мясо держали в руках, если же надо было отделить слишком большой кусок, пользовались лежащим возле каждой тарелки кинжалом. Вилкой пользовались, только когда надо было взять добавку. Каиниды ели с удовольствием, ничуть не смущаясь гостя — еда, несмотря на простоту, была вкусна. Фарух старался от хозяев не отставать — за время полета он порядком проголодался.

Ели молча, словно за столом сидели давние друзья. Когда гость бессильно откинулся на спинку кресла, Сара и Михай тоже отставили тарелки. Тут же вошли слуги, унесли грязную посуду, затем поставили глубокие блюда с теплой водой для рук.

Завершив трапезу, Сара сол Мартонс сказала:

— Сейчас лучшим решением было бы поспать — дорога дальняя, вы устали, но боюсь у вас, достопочтенный Фарух Абу-Бакр, нет такой возможности. Давайте пройдем в комнатку, где мы вас внимательно выслушаем.

Фарух согласно кивнул и, отодвинув стул, тяжело встал. Подумал, надо же, никогда не был жаден до еды, привык, повинуясь завету, довольствоваться малым, не переедать, но в кампании хозяев имеющих отменный аппетит увлекся, и вот результат. На веки и вправду надавила тяжесть.

Троица прошла в соседнюю комнату, больше похожую на чулан, чем на зал совета. Комната пять на пять шагов без окон, низкий потолок, с круглым столом посередине, по краям стулья без спинок.