Зеница рока

Кажется, что они очень близко, стоит только взять лук покрепче, да стрелу полегче, натянуть тетиву и выстрелить… Тогда обязательно упадет небесная странница. Сокол не смотрел вверх. Ему было не до рассыпанных возле Луны зерен риса – его  влекла звезда, сияющая на вершине высокой скалы Аль–Мустаким. 

Птица взмахнула крыльями и сорвалась с воздушного потока, идущего от нагретых за день гор. Острый глаз издали рассмотрел стоящую на балконе человеческую фигуру. Птица ловко села на укрытую кожаной перчаткой руку.

Шейх Джебраил ибн Саббах погладил гонца по голове, по спине, прошептал слова благодарности и отвязал он лапы кожаный мешочек. Войдя в пещеру, пустил сокола в клетку – в ней лежала загодя заготовленная тушка суслика – и неспешно направился к лестнице. Пока шел к себе в келью размышлял, какую весть ему передал Рашид ад–Дин? Хорошую или плохую? Всё ли прошло, так как задумывалось, или его постигла неудача…  

Шейх Джебраил поборол в себе желание тут же выслушать послание.

Спешить – только шайтана тешить. Вести надо принимать без нетерпения, когда мысли ясны и сердце бьется ровно. Тогда мудрый человек не примет быстрого, а значит неверного решения. Шейх был безмерно богат, но не презренным металлом – золотом, не каменьями, не бархатом и парчой. У шейха было самое ценное, что может быть только у человека – у него было ВРЕМЯ. Он мог себе позволить не торопясь обдумывать будущие поступки.

Войдя в келью, он присел на низкое засланное войлоком ложе. Прочитав молитву, вытряхнул на открытую ладонь из кожаного мешочка перстень.

Четки в длинных пальцах совершили двадцать три круга и только тогда Шейх надел кольцо, прошептал слово вызова и поцеловал камень. Бирюза покрылась рябью, потом почернела и вдруг вспыхнула, засияла алым. Перед главой ордена сиратинцев предстал джинн. Он был среднего роста, сероликий. Тонкое лицо аскета, безусый, но с длинной остроконечной черной бородой. Голова покрыта темным платком, замотанным вокруг высокой расшитой зелеными узорами остроконечной шапки.

На голое тело джинна был наброшен пыльный полосатый халат. 

Появившись в келье, посланец сначала поклонился четырем углам, окну и двери, потом книгам – каждой по отдельности, – затем четкам, журчащим средь пальцев бессмертного, и только потом удостоил хозяина кивком. Ног уджинна не было – посланец висел в воздухе. Он мог бы и спуститься ближе, но не посчитал нужным – поднялся так,чтобы смотреть на хозяина сверху вниз.