Тетраксис мира Посейдона. Книга первая. Архонт

В свою очередь Афамант, все еще будучи не в силах оторвать взора от завораживающего зрелища природного огня, на какую-то минуту замешкался… Но, краем глаза уловив направленные на него со всех сторон алчные взгляды изнывающих от безделья Танатов и Кер, в отличие от своих собратьев Харонов уродливо-сгорбленных и покрытых густой белой шерстью, Чати все же решил лишний раз не испытывать терпение Тюхэ и, каждую секунду ожидая нападения, попятился назад - прочь от служителей Аида и под покровительство душеприказчиков его тени.

Как только он ступил на борт фелуки, понукаемый Жрецом Харон сразу же оттолкнул ее шестом от пропитанного смертью и ужасом берега и умелой рукой направил в обратный путь.

И снова они искусно маневрировали между неподвижно застывшими фелуками "могильщиков" и "палачей", прежде чем воссоединились со своей маленькой священной флотилией, орихалковый шарик вновь завыл в руках Жреца и все незамедлительно вернулось на круги своя: одни - восстановили водный мост между смертоносным светом и живительной мглой, другие - вереницей из десяти жреческих фелук - резко свернули в один из правых рукавов Ахеронта [6] и вскоре оказались перед подземной городской стеной.

Но, прежде чем по мановению руки Жреца перед ними распахнулись сверкающие серебром Врата закутанного в вечный сумрак града, Наисвятейший небрежным жестом сорвал ближайший к нему фосфоресцирующий тетраэдр, до этого, как оказалось, висевший на длинной, другим своим концом прикрепленной к потолку пещеры, лесе, поднялся на ноги и принялся осторожно пробираться от носа фелуки к корме.

- Не кажется ли тебе, благородный Афамант, что мы чуть не забыли про мертвого льва, - жестом поманив за собой Чати, в полголоса произнес он. - Смею тебя заверить, что дорога незваным смертным в Аидис заказана навсегда. И да поможет нам священный светильник Гекаты, который позволяет видеть человека насквозь, не допустить этой ошибки ни сейчас, и никогда.

Чати покорно кивнул. С опаской поглядывая на бледно-зеленый тетраэдр в руках Жреца и рискуя при этом потерять равновесие и бултыхнуться в воду, он устремился вслед за Наисвятейшим.

Тот, проявив подозрительную для служителя Солнца ловкость и прыть, уже успел перепрыгнуть на другую фелуку и пристально разглядывал крышку покоящегося на ее дне саркофага.