Тетраксис мира Посейдона. Книга первая. Архонт

Только в отличие от своих абсолютно обнаженных собратьев, его тщедушное тело покрывал черный балахон, из-под опущенного капюшона которого угрожающе сверкали желто-зеленые, рассеченные посередине узким черным клином, как у ведущей ночной образ жизни кошки или даже земноводного, глаза.

Верховный Чати поежился от ужаса и с опаской перевел свой взгляд на нос фелуки, где, ориентируясь на голос, был твердо намерен лицезреть Жреца.

К счастью, тот оказался вполне обычным - "смертным" - человеком. Этого факта не мог скрыть даже точно такой же, как и у Харона, хотя и из куда более изысканной и шелковисто-нежной, ткани балахон и дымчато-черное, как у перевозчиков трупов, забрало на лице.

- Ты все еще жаждешь увидеть Врата Царства Аида поближе? - поймав на себе пристальный взгляд Чати, не без ехидства в голосе уточнил Жрец.

- Да, я никогда в своей жизни не видел кипящих каменных "вод", - не слишком уверенно кивнул кеметский вельможа.

- Тогда, - выдержав многозначительную паузу и протягивая Чати прежде болтавшееся у него на поясе запасное забрало, усмехнулся Жрец, - настоятельно рекомендую воспользоваться "глазами" Гекаты [5], иначе блеск природного огня навеки ослепит тебя.

Не дожидаясь пока Чати выполнит его просьбу и примерит забрало, Жрец привстал со своего места и вытянул впереди себя левую руку с крепко зажатым в ней орихалковым шаром. 

Практически сразу раздался душераздирающий вой, и все без исключения фелуки, как те, что входили в сопровождающую Чати священную флотилию, так и их менее именитые собратья с трупами на борту, неподвижно замерли на месте и их кормчие выжидающе повернули свои головы в сторону Жреца.

- Это всего лишь, и притом единственный, способ привлечь к себе внимание в этом мире, а не твое очередное испытание, благородный Афамант, - обращаясь к Чати, небрежно пояснил он, прежде чем жестом приказать Харону их фелуки править по направлению к стене огня. 

Харон кивнул и с усердием взялся за шест.

Через несколько минут, искусно лавируя между застывшими в оцепенении фелуками "могильщиков" и "палачей", посудина со Жрецом и Чати достигла обводного канала и осторожно пристала к загроможденному черными саркофагами и просто мешками и шириной не более акены каменному перешейку.

- Дальше, только пешком, - первым покидая фелуку и даже не думая помочь в этом Чати, равнодушно бросил ему через плечо Жрец, прежде чем не без насмешки добавить. - Хотя, конечно, благородный Афамант, мы можешь остаться в саркофаге и дождаться Танатов и Кер.