Тетраксис мира Посейдона. Книга первая. Архонт

А уже через несколько минут статуя великого титана озарилась изнутри ярким светом, и нависшую над замершим в оцепенении болотом и лесом Тартара тишину бесцеремонно разорвал оглушительный грохот-звон священных тимпанов.

Затем раздался приближающийся к Башне скрежет-шуршание десятков бронзовых птичьих крыльев, быстро сменившийся пронзительным свистом стрел и гулкими ударами падающих с высоты на землю птичьих тушек.

Уже через час все благополучно для охотников, и трагично для их жертв, закончилось.

К счастью, стимфалийских птиц на острове осталось чуть больше двадцати, и Нерею для сведения с ними окончательных счетов вполне хватило имеющихся в его колчане священных стрел.

Однако, из-за высокой ценности этих самых стрел даже для потомка архонтов его верному Радиму все же пришлось в свете горящего факела, правда, уже совсем не рискуя жизнью, разыскивать безжизненные птичьи тела в траве вокруг Башни и, не слишком умело орудуя мечом своего ученика, извлекать из них стрелы.

Но, как бы то ни было, к рассвету он, благодаря помощи, пришедшего ему на подмогу Нерея, все же управился со столь непростой задачей.

А уже ближе к полудню они с юношей были на борту отчаливающей от острова монеры.

Вместе с ними остров решили покинуть не только их бывшие спутники, но и некоторые из вынужденных колонистов. Другие же, коих набралось чуть более дюжины, решили навсегда остаться вместе со своей Богиней – прекрасной Орнитой.

Самой нимфы - великанши на берегу видно не было.

Но Нерей безошибочно знал, что она не могла не прийти его проводить, хотя и вынуждена была при этом прятать свое пусть огромное, но, все же, прекрасное тело, белокурые локоны и томные глаза под защитой древесной листвы и могучих стволов многовековых тамарисков и тополей.

Просто негоже было прапрапраправнучке самого Крона махать на прощанье рукой простым смертным, к тому же, благодаря попутному ветру стремительно удалявшимся на хлипком суденышке от нее самой и ее острова.

Нерей это знал. И ему было мучительно грустно.

Он многое бы отдал за то, чтобы навсегда остаться на этом страшном и навеки проклятом Посейдоном и другими Богами острове.

Но … он был просто не в праве этого сделать.