Вино и чётки

Воспользовавшись замешательством оруженосца, девушка выскользнула из объятий, схватила с полки первый попавшийся кувшин с вином и вручила его Яну.

– Держи.

Ян грустно улыбнулся и покинул кладовку. Причиной шума оказалась Умка – она сидела около расколотой крынки и, довольно урча, поедала сметану.

– Шельма рудая! – в сердцах произнес Ян и понёс вино рыцарю.

Филипп де Фортье не стал церемониться, как только Ян вошёл в комнату, он сразу выхватил кувшин из рук оруженосца и уверенно наполнил кружку.

– За королевскую охоту! – провозгласил рыцарь и сделал большой глоток.

В следующую секунду кружка с вином полетела в Яна.

– Ты что мне принёс, оболтус?! – громоподобный голос сэра Филиппа буквально парализовал оруженосца. – Я тебя спрашиваю, что ты мне принёс?!!

– Вино, – ответил Ян, не поднимая глаз.

– Это вино? – подозрительно тихо спросил рыцарь.

– Не ведаю, не пробовал, – спокойно ответил оруженосец.

– Пробуй! – сэр Филипп налил полкружки и протянул Яну.

Юноша сделал глоток.

– Ну? Что это?

– Вино, – сказал юноша. – Сорта не назову, я не силён в винах.

– Это не вино, это уксус! – заорал во всю глотку рыцарь. – Вино не бывает таким кислым! Где ты взял эту гадость?

– Ана дала, – спокойно ответил юноша.

– Ведьма! Молодая красивая ведьма! Она тебя обворожила, да? Соблазнила, чтобы ты принёс мне вместо вина уксус? Да?

– Ей не надо было меня соблазнять, – медленно, как разговаривают с детьми, ответил Ян.

Рыцарь пронизывающе посмотрел на оруженосца, потом поднял к небу указательный палец:

– Ведьма завтра сгорит на костре! Во славу Господа нашего!

Ян не беспокоился за Ану. На его памяти это был чуть ли не десятый раз, когда Филипп де Фортье спьяну записывал слуг в пособники дьявола. На следующий день следовали извинения, подкрепленные звонкой монетой. Челядь посмеивалась над сэром рыцарем, но существующий уклад устраивал всех, поэтому сор из избы не выносили.

– Как скажете, сэр Филипп, – склонил голову Ян.

– Иди! – рыцарь повелительно кивнул в сторону двери. – Я сам схожу за вином! А ты к завтрашней охоте приведи в порядок моего скакуна.

Ян вышел, с трудом сдерживая улыбку – сэр Филипп ездил верхом только на одной кобыле, назвать которую скакуном можно только с большого похмелья. И она была вычищена практически до блеска.