Рассказы старого вахтовика Были Байдары

На ровной глади озерка, снуют в поисках мошек и жучков крошечные птенцы. Я уже знаю, что в этом году - их пять. Стою и высматриваю всех, что бы удостовериться, что все хорошо в семье куликов. Папа с мамой ищут пропитание в кочках. Трое куличков играют в догонялки на середине озера, один что-то нашел у самого берега. А пятого, где-то не видно. Осторожно, что бы не напугать семейную идиллию, обхожу вокруг озера. Куда же он спрятался? Неужели, ночью кто-то напал на моих маленьких друзей. Вздыхаю облегченно, вот он, сидит у самой кромки воды, на пучке мха, пригрелся в лучах солнышка и придремал.

Вечереет, от реки поднимается туман. Сплошной молочной завесой, растет он с каждой минутой и быстро заволакивает тундру. Я только, отошла от озера, а, оно уже скрылось в молочной завесе. Поторапливаюсь, сквозь туман не видно и городок. Иду по примерному ориентиру, вглядываюсь, в надежде увидеть насыпь. Но насыпь куда-то скрылась в тумане, наверно хочет от меня спрятаться.

Захожу в городок со стороны моря, почти натыкаюсь на Сашу. Он несет пятилитровые бутылки воды с водоочистной станции.

-В такой туман ты по тундре ходишь, с ума сошла, да еще и замерзла поди?- сердито спрашивает он, а глаза улыбаются,- я сегодня омуля запек в своей «чудо-печи», еще горячий. Пошли, угощу тебя.

От тумана свежеть закрадывается мне под куртку, я поеживаюсь и сильнее ее запахиваю, очень хочется в тепло. Летом по поддоном идти на РММ одно удовольствие. Что бы не потерять ориентир тумане, стараюсь не отставать.

Глава 6 Были дороги: "Дебесы"

Вахтовики колесят по всей стране. Их сразу можно отличить от обычных пассажиров. И укаждого из них свои думы, свои "тараканы" в душе.

В поезде на Москву за Уралом начали садиться вахтовики из столицы. В Башкирии, женщина с двумя непоседами вышли, их места заняли двое мужчин. По сумкам, стало понятно, что мужики едут на заработки. Один - лет тридцати, высокий, худой, с вьющимися волосами, второму явно - за пятьдесят, среднего роста и среднего телосложения, лысоватый. Эти двое, видимо начали «принимать» горячительное еще на станции, в поезд сели «под сильным хмельком».