Где брат твой, Ромул?

Уходи и не преступай ее. Пожалуйста. Глупец! – рассмеялся Рем: – Думаешь, это остановит меня? Ты действительно думаешь? 

* * * 

Как же я смогу убить его... если он уже мертв?Так, как ты заставил его жить. Мы с Аккой говорили и... Только ты властен над жизнью своего брата.Тебе нужно только вспомнить то, что ты знал всегда, мальчик. То, что твой брат уже мертв.Я это знал? Я? – Ромул изумленно смотрел на Акку.  У твоего брата не было имени. Когда я спросила, для кого вторая миска с молоком, ты ответил: ««Моему брату, Remures».

* * * 

Ты уже мертв, брат мой, – Ромул с грустью покачал головой. Рем перепрыгнув черту, теперь приплясывал на ней, пытаясь стереть. – Ты уже мертв...Ромул протянул руку, вспоминая, что говорила Акка. Просто тени и пятна солнечного света... Ты уже мертв, Рем, бедный брат мой... Улыбка Рема исказилась, лицо распалось россыпью солнечных зайчиков; ладонь Ромула легко скользнула между ними, лишь на секунду почувствовав кончиками пальцев шелковистое прикосновение кудрей на затылке брата.

Тело Рема грузно осело к ногам Ромула. 

Замолчали, а потом закричали позади дружинники, пока не решаясь подойти. 

Прости меня, – прошептал Ромул, пытаясь улыбнуться. Теперь он снова видел брата таким, каким увидят его остальные – молодым крепким мужчиной с черным провалом раны на виске; и одновременно видел, как свозь бледное лицо Рема просвечивает трава и камни: – Прости, я так виноват перед тобой.

* * * 

– Ты сделал то, чего нельзя делать... даже, если ты сын бога... Нельзя тревожить мертвых и заставлять их жить рядом с живыми. Даже если тебе этого очень сильно хочется. Ты виноват перед своим братом, Ромул. И мы с Фаустулом виноваты – потому что позволили тебе сделать это. 

* * * 

Прости меня, брат мой... «Это будет не первое братоубийство на земле.

Я сделаю так, чтобы твое имя не забыли. Прости. Потому что я все-таки убил тебя...

* * * 

– Позволь, мой господин... Я мог бы... Я должен... – Ромул смотрел на затылок почтительно склонившегося Целера: – Я приму вину на себя... Пусть станет известно, что я это сделал и бежал... 

Ромул тронул юношу за подбородок, заставил поднять лицо, но так и не смог поймать его взгляд.