ЭПОХА ПЕРЕМЕН

Даже для локальной войнушки на Балканах повода всё не находилось, а ведь содержание боеготовной армии есть удовольствие очень платное. Тевтонский боевой конь, застоявшийся в конюшне лишних 30 лет, вовсю бил копытом и без толку проедал дорогостоящий овёс

Так проскочило лето, подходила к концу осень и казалось, что бойня отменяется. Но германские штабисты выдали теорию о том, что французский солдат привычен к жаре, а вот немецкий — напротив, зимой себя прекрасно чувствует. И не дожидаясь повода, отмашка была дана "уж потому, что хочется мне кушать".

По Германии прокатились стихийные митинги молодёжи и особенно "просвещённых" студентов под лозунгом "Кто не скачет — тот француз", с ежеминутными выкриками "Слава… (пардон, Хайль) " Единодушно поддержал кайзера и Рейхстаг всеми своими фракциями, а Август Бебель, ведущий социал-демократ даже речь закатил: "Поскольку Франция (в ТОЙ истории — Россия), опередила всех в терроре и варварстве и хочет напасть на Германию, чтобы разбить и разрушить её, мы, как и те, кто стоит во главе Германии, остановим агрессора, поскольку его победа означает поражение социал-демократии.

Закавыка обнаружилась в мелочах. План Шлиффена предполагал нападение через Верденский лес, а это означало, что кайзеровским войскам вначале надлежало пройти через земли Люксембурга и Бельгии, к которым придраться было не за что.

Когда ещё летом я с загадочным лицом поведал "нанимателю" на военном совете о планах вероятного противника, мне, разумеется, не поверили. Они сами настраивались идти отвоёвывать Эльзас, но мне удалось всё же настоять на том, чтобы король Бельгии Альберт 1-й об угрозе был уведомлен и для рекогносцировки предоставил возможность.

Опять в виде аргумента (крайнего) послужило моё заявление о том, что в случае ошибки вся эскадра остается без оплаты за контракт. А вот к королю обращался уже от "лица фирмы" с предложением за её счёт создать вдоль границы сеть полевых аэродромов с запасом боезапаса и ГСМ. И продажей этого военного имущества королевству только в случае войны. Даже рентабельность закладывалась весьма божеская — всего 50 %.