Хлеб печали

- Иди сюда, малец, - ей освободили место рядом с девчонкой, но из упрямства Матильда села наоборот поодаль. Приглашавший ее хмыкнул и отвернулся, чтобы соскрести с котла остатки вчерашней гороховой каши, и Матильда невольно сглотнула слюну.

Ей тоже дали напиться из ковша сладковатого напитка, который отдавал черствым хлебом и забродившим тестом. От него неожиданно защипало язык, и Матильда даже вытерла слезы рукавом. Она недоумевала, почему никто не уделяет ей должного внимания, но затем решила, что оно к лучшему: выделяться пока не стоило – как знать, кто ищет их сейчас! Может быть, тот господин из деревни рыщет неподалеку.

Остывшая каша показалась ей пищей богов, и Матильда съела ее в один присест, облизала ложку и чуть было не облизала тарелку, глядя на Лене, которая после еды немедленно начала клевать носом.

- Откуда вы идете? – спросил ее один из солдат, старый и плохо выбритый. На рукаве у него была заплата, из-под которой виднелась прореха. – На дорогах сейчас небезопасно.

- Ищем родителей, - буркнула Матильда, не зная, что ему ответить.

– Наш дом сожгли.

- И коза потерялась, - сонно вставила Лене. Один из солдат поднял ее и посадил рядом с Матильдой. Девчонка ткнулась щекой ей в плечо и засопела.

Старик поднял руку, чтобы погладить ее, но Матильда решительно отстранилась от его ласки, и он усмехнулся.

- Слишком уж ты гордый, - без осуждения сказал он. - Можете переночевать с нами, пока капитан вас не увидел.

- Благодарю, - церемонно ответила Матильда. – А куда вы направляетесь? В город?

- Наоборот, - сказал старик.

По-видимому, он сегодня сторожил костер, поскольку остальные четверо или пятеро его товарищей уже вновь легли спать, перекинувшись словом с соседними постовыми. – Городской совет нас послал искать разбойников. Они напали на дом местного барона и хотели разорить деревню. Убили нескольких солдат… Господин рыцарь привел их с собой. Доблестный господин рыцарь, который хотел спасти барона.

- Что за господин рыцарь? Что случилось с господином бароном? Он жив? – Матильда вытянулась, чтобы не пропустить ни единого слова.

- Его тяжело ранили утром, - солдат наклонился, с усилием стянул с ноги сапог и размотал серую портянку. Он пошевелил пальцами и дотронулся до большого пятна на лодыжке, где не росли волосы и кожа была гладкой и блестящей, как полированное дерево, если не считать нарывавшей середины.

- Сильно? – тревожно спросила Матильда.

- Бог знает, - рассеянно ответил солдат. – Смажь-ка мне язву, малец.